Велосипед стоял возле крыльца без присмотра. Увидев его, Сисси ни секунды не раздумывала. Она взяла его, приволокла к дому Ноланов, усадила Фрэнси с Нили и стала их катать.
Фрэнси была в восторге! Они с Нили сидели на сиденье, а Сисси везла их по кварталу. От кожаного сиденья, нагретого солнцем, вкусно пахло роскошью. Горячие лучи играли на руле, и казалось, что он охвачен пламенем. Фрэнси подумала, что если прикоснуться к нему, то наверняка обожжешься. А потом началось такое…
К ним бежала толпа людей, во главе – взбешенная женщина и ревущий во всю глотку мальчик. Женщина набросилась на Сисси с воплем «Воровка!», схватила велосипед за руль и рванула к себе. Сисси не отпускала. Фрэнси чуть не упала. Дежурный полицейский спешил к ним.
– Что случилось? Что случилось? – приступил он к исполнению служебных обязанностей.
– Она воровка! – заявила женщина. – Она украла велосипед моего сына.
– Я не крала его, сержант, – ответила Сисси своим грудным волнующим голосом. – Он просто стоял себе и стоял, а я думаю – дай-ка возьму, детишек покатаю. Они ни разу не катались на таком шикарном велосипеде. А вы ведь знаете, что такое велосипед для ребенка. Блаженство, сержант, да и только.
Полицейский смотрел на онемевших детей, которые сидели на велосипеде. Фрэнси улыбалась ему, а сама дрожала от страха.
– Мы бы только кружок проехали по кварталу, и я бы тут же его обратно поставила. Клянусь вам, сержант!
Полицейский перевел взгляд на пышную грудь Сисси, которую отнюдь не скрадывала излюбленная ею манера туго затягивать талию корсетом. Он повернулся к взбешенной мамаше.
– Ну, зачем вы так жадничаете, мадам? – спросил он. – Пусть ребятишки сделают кружок-другой по кварталу. У вас от этого зуб не отвалится (только вместо слова «зуб» он употребил другое слово – к большой радости детей, которые сгрудились вокруг). Пусть покатаются, а потом уж я лично прослежу, чтобы вы получили свой велик в целости и сохранности.
Он представлял закон. Что оставалось женщине делать? Полицейский протянул ревущему мальчику никель и велел закрыть рот. Толпу он разогнал в два счета – сказал, что вызовет фургон и отправит всех в участок, если сию секунду не разойдутся.
Толпа рассеялась. Полицейский, помахивая дубинкой, галантно сопровождал Сисси и ее подопечных в поездке по кварталу. Сисси смотрела на него задрав голову и улыбалась, глядя ему прямо в глаза. В результате полицейский засунул дубинку за пояс и настоял на том, что сам будет везти велосипед. Сисси шагала рядом, быстро переступая ногами в крошечных туфельках на высоких каблуках, и продолжала околдовывать его своим вибрирующим грудным голосом. Они трижды объехали вокруг квартала. Полицейский притворялся, что не замечает, как люди прижимают руку ко рту, чтобы скрыть смешок при виде стража закона за таким занятием. Он по-дружески беседовал с Сисси, в основном – о своей жене, она прекрасная женщина, однако очень, очень болеет, ну, вы меня понимаете.
Сисси сказала, что все понимает.
После истории с велосипедом пошли пересуды. Люди и без того судачили о том, что Джонни порой возвращается домой пьяным, а мужчины так и пялятся на Сисси. Теперь Сисси подлила масла в огонь. Кэти задумалась о переезде. Скоро здесь будет, как на Богарт-стрит, соседям слишком много известно про Ноланов. Пока Кэти раздумывала о том, чтобы подыскать другое жилье, произошло событие, которое заставило переехать немедленно. История, которая прогнала Ноланов с Лоример-стрит, была связана с самым грубым, вульгарным сексом. И в то же время она была совершенно невинной, если разобраться.
Однажды в субботу Кэти подвернулась случайная работа в Горлинге, большом уильямсбургском универмаге – приготовить кофе и сэндвичи для субботнего ужина, который хозяин давал девушкам вместо доплаты за переработку. Джонни сидел в штабе профсоюза, дожидаясь, пока работа найдет его. Сисси в тот день не работала. Зная, что дети останутся дома одни, она решила навестить их, чтобы не скучали.
Сисси постучалась и назвала себя. Фрэнси приоткрыла дверь, не снимая цепочки, убедилась, что это действительно тетя Сисси, и впустила ее. Дети карабкались на Сисси, обнимали ее. Они любили ее. Они видели в ней красавицу, которая всегда вкусно пахнет, носит прекрасные платья и дарит удивительные подарки.