Молодой человек поддался на уговоры. Мать и сестры выдали ему денег, и он переехал в Джерси, снял там комнату и устроился на работу. Джоанне его адрес не сообщили. Больше он никогда не видел Джоанну. Джоанна не вышла замуж. Она родила ребенка.
Приступы почти прекратились, и тут Фрэнси обнаружила, к своему ужасу, что с ней творится что-то неладное. Она прижала ладонь к сердцу, чтобы нащупать место его разрыва. Она много раз слышала папины песни про сердце: в них сердце болит – разрывается – поет – изнемогает под бременем – выпрыгивает из груди от счастья – наливается свинцом от горя – падает в пятки – замирает. Фрэнси уверовала, что сердце на самом деле все это проделывает. И сейчас она перепугалась, что ее сердце от жалости к ребенку Джоанны разорвалось в груди, и теперь кровь вытекает из тела.
Она поднялась домой и посмотрелась в зеркало. Под глазами черные тени, голова болит. Фрэнси легла на старую кожаную кушетку на кухне и стала ждать маминого возвращения.
Она рассказала маме, что произошло в подвале. Только про Джоанну ничего не сказала. Кэти вздохнула и проговорила:
– Так рано? Тебе только тринадцать. Я ожидала этого не раньше чем через год. У меня началось в пятнадцать.
– Значит… значит… такое бывает?
– Такое бывает со всеми девочками, когда они становятся женщинами.
– Какая же я женщина?
– Это значит, что ты превращаешься в женщину.
– Когда это закончится?
– Через несколько дней. Но через месяц повторится снова.
– И так будет до самой смерти?
– Нет, но очень долго. Пока тебе не исполнится сорок лет, а, может, и пятьдесят. – Кэти помолчала и добавила: – Моей маме было пятьдесят, когда я родилась.
– А, это нужно для того, чтобы родить ребенка?
– Да. Веди себя хорошо. Помни, что теперь у тебя может родиться ребенок.
Перед глазами Фрэнси вновь мелькнула Джоанна с ребенком на руках.
– Не разрешай мальчикам целовать тебя, – сказала мама.
– От поцелуев рождаются дети?
– Нет. Но часто то, от чего рождаются дети, начинается с поцелуев, – ответила мама и добавила: – Помни про Джоанну.
Надо же, Кэти ничего не знала про сцену, которая разыгралась на улице. И про то, что Джоанна не выходит у Фрэнси из головы. Как же мама угадала? Фрэнси решила, что мама обладает даром чтения мыслей, и посмотрела на нее с новым уважением.
Помни про Джоанну. Помни про Джоанну. Фрэнси не могла забыть про Джоанну. С того самого дня, когда увидела, как женщины бросают камни в Джоанну, Фрэнси невзлюбила женщин. Их злобные выходки внушали ей страх, их инстинкты пугали. Она стала ненавидеть женщин за то, что они предают друг друга и жестоки друг к другу. Все женщины схватили камни, ни одна не посмела заступиться за Джоанну, опасаясь, что ее тоже заклеймят позором. Заступился только прохожий мужчина, и говорил он добрым голосом.
У всех женщин есть общее: они в муках рожают детей. Казалось бы, эта боль должна объединять их, вызывать сочувствие друг к другу и желание защищать друг друга от мира мужчин. Но нет. Из-за родовых мук их сердца как будто грубеют, души съеживаются. Они объединяются только с одной целью: чтобы затравить какую-нибудь женщину… не важно, забить камнями или сплетнями. Похоже, это единственный вид дружбы, на которую они способны.
Мужчины совсем другие. Они могут ненавидеть друг друга, но всегда придут на помощь, если случится беда или какая-нибудь женщина попытается заманить в ловушку.
Фрэнси открыла тетрадь, которая служила ей дневником. Она отступила строчку после того абзаца, в котором рассуждала о нетерпимости, и написала: «Пока я живу на свете, у меня не будет ни одной подруги. Я больше не доверяю женщинам, кроме мамы и иногда тети Эви и тети Сисси».
Два очень важных события произошли в том году, когда Фрэнси исполнилось тринадцать лет. В Европе началась война, а Барабанщик влюбился в тетю Эви.