Дела у нее шли прекрасно. Возницы в конюшне полюбили ее и говорили, что она справляется с работой лучше Флиттмана. Ей не хватало опыта, зато она была доброй и женственной, и мужчинам нравился ее грудной с придыханием голос. А уж Барабанщик был счастлив без задних ног и помогал Эви изо всех сил. Он останавливался без напоминаний возле каждого дома по списку и трогался с места только после того, как Эви удобно устроится на козлах.
Как и Флиттман, Эви оставляла Барабанщика во дворе, пока обедала. Погода стояла морозная, поэтому она сняла старое одеяло со своей кровати и накидывала на коня, чтобы он не простудился, дожидаясь ее. Она забирала мешок с овсом наверх, чтобы овес немного согрелся перед кормежкой. Она считала смерзшийся овес неаппетитным. Конь наслаждался теплой едой. Когда он заканчивал жевать, она угощала его половинкой яблока или кусочком сахара.
Эви считала, что для мытья на улице слишком холодно. Она снова стала мыть Барабанщика в конюшне. Желтое хозяйственное мыло она сочла слишком едким, поэтому купила кусок туалетного мыла и принесла большое старое банное полотенце, чтобы вытирать Барабанщика. Возницы в конюшне предлагали ей мыть лошадь и тележку за нее, но она сказала, что лошадь будет мыть сама. Двое чуть не подрались из-за того, кто будет мыть тележку. Эви разрешила их спор, сказав, что они могут это делать по очереди.
Воду для мытья Барабанщика она подогревала на газовой плите в конторе у хозяина конюшни. Ей и в голову не приходило поливать коня холодной водой. Она мыла его теплой водой, ароматным мылом и насухо вытирала полотенцем. Он никогда не выражал недовольства во время мытья. Напротив, довольно пофыркивал и радостно ржал. Его кожа покрывалась мурашками от наслаждения, когда Эви вытирала его. Когда она терла ему грудь, он клал свою огромную морду на ее хрупкое плечо. Сомнений быть не могло. Конь по уши влюбился в Эви.
Когда Флиттман выздоровел и вернулся на работу, Барабанщик, увидев его на козлах, отказался покинуть конюшню. Делать нечего, Флиттману заменили маршрут и лошадь. Но выходить с любым другим возницей Барабанщик тоже не пожелал. Хозяин хотел уже продать коня, но тут его осенила идея. Среди возниц нашелся женоподобный молодой человек, который к тому же пришепетывал. Его посадили на место Флиттмана. Барабанщик эту кандидатуру одобрил и соблаговолил выйти из конюшни.
Так Барабанщик вернулся к работе. Но каждый божий полдень он сворачивал на улицу, где жила Эви, и останавливался возле ее подъезда. Он отказывался возвращаться в конюшню, пока Эви не спустится, не угостит его половинкой яблока или кусочком сахара, не погладит по носу и не назовет хорошим мальчиком.
– Какой странный конь, – заметила Фрэнси, когда Эви закончила свой рассказ.
– Может, и странный, но он точно знает чего хочет.
В тот день, когда Фрэнси исполнилось тринадцать лет, она начала вести дневник, сделав первую запись: «15 декабря. Сегодня я вступаю в подростковый возраст. Что-то принесет мне следующий год? Интересно».
Следующий год принес ей немного, судя по записям в дневнике, которые становились все реже и отрывочней. Вести дневник она начала потому, что героини прочитанных романов все сплошь вели дневники, которые наполняли вздохами и ахами. Фрэнси полагала, что ее дневник будет таким же, но, если не считать восторженных отзывов об актере Гарольде Кларенсе, записи получались вполне прозаические. В конце года она перелистала дневник и кое-что перечитала.
8 января. У бабушки Марии Ромли есть красивый резной ящик, который ее прапрадедушка сделал в Австрии более ста лет назад. В нем она хранит черное платье, белую нижнюю юбку, туфли и чулки. Это ее похоронная одежда, потому что она не хочет, чтобы ее хоронили в саване. Дядя Вилли Флиттман сказал, чтобы его кремировали, а пепел развеяли с вершины статуи Свободы. Он считает, что в следующей жизни будет птицей и хочет правильно начать. Тетя Эви сказала, что она уже была птицей, кукушкой. Мама поругала меня за то, что я засмеялась. Интересно, что лучше – кремация или погребение?
10 января. Папа сегодня болеет.
21 марта. Нили наломал вербы в парке Маккаррена и подарил ее Гретхен Хан. Мама сказала, что ему рано засматриваться на девочек. Еще успеешь, сказала она.
2 апреля. Папа не работает уже три недели. У него что-то с руками. Трясутся так сильно, что не может ничего держать.