В эту минуту Кэти вышла на лестницу и медленно спускалась с куском хозяйственного мыла в руке. Она взглянула вниз, увидела мужчину, который приближался к Фрэнси, и Фрэнси, которая приросла к перилам. Кэти не издала ни звука. Никто не заметил ее. Она тихонько повернулась, взлетела на два пролета вверх к своей квартире. Не дрогнувшей рукой вынула ключ из-под коврика, открыла дверь. Не отдавая себе отчета, бросила кусок мыла на крышку корыта. Достала пистолет из-под подушки, взвела курок и спрятала под фартук. Рука с пистолетом дрожала. Она засунула другую руку под фартук, взяла пистолет обеими руками и так сбежала по лестнице.
Убийца достиг лестницы, быстро, как кошка, перепрыгнул через две ступени, закинул руку за шею Фрэнси и зажал ей рот ладонью, чтобы не крикнула. Другой рукой он схватил ее за талию и начал тащить за собой. Он оступился, и обнаженная часть его тела коснулась ее голой ноги. Фрэнси вздрогнула, словно от ожога. Парализованные ноги ожили, она начала лягаться и вырываться. Тогда мерзавец налег на нее всем телом, придавил к перилам. Он стал разжимать ее стиснутые пальцы один за другим. Оторвав от перил одну руку, зажал ее между спиной и перилами и принялся за другую.
Тут послышался шум. Фрэнси посмотрела вверх и увидела маму, которая сбегала по лестнице. Она бежала неловко, с трудом удерживая равновесие из-за того, что обе руки прятала под фартуком. Мужчина увидел ее. Он не мог знать, что у нее револьвер. Он неохотно отпустил жертву и сделал два шага вниз, не отрывая влажного взгляда от Кэти. Фрэнси стояла, по-прежнему вцепившись в перила одной рукой. Она никак не могла разжать пальцы. Мужчина, спустившись с лестницы, прижался спиной к стене и стал скользить по направлению к двери в подвал. Кэти остановилась, встала на колени, просунула накрытый фартуком пистолет между прутьями перил, вперила взгляд в обнаженную часть тела насильника и нажала курок.
Раздался громкий треск, запахло паленой тканью, фартук вокруг дырки тлел. Рот извращенца скривился, открыв сломанные гнилые зубы. Он прижал обе руки к животу и упал. Когда он коснулся пола, руки разжались. Нижняя часть тела была у него в крови. Узкий коридор наполнился дымом.
Поднялся женский визг. Двери с шумом пооткрывались. Люди из квартир выскакивали в коридор, прохожие ломились с улицы. Через секунду в дверях образовалась пробка, никто не мог ни войти, ни выйти.
Кэти схватила Фрэнси за руку и хотела увести ее домой, но рука девочки как примерзла к перилам. Пальцы не разжимались. В отчаянии Кэти ударила Фрэнси по запястью рукояткой пистолета, и пальцы наконец-то разжались. Кэти повела дочь по лестнице. Навстречу им попадались соседки, повысыпавшие из квартир.
– В чем дело? В чем дело? – кричали они.
– Уже ни в чем. Уже ни в чем, – отвечала Кэти.
Фрэнси не переставала дрожать, и ноги у нее подломились. Последний отрезок пути Кэти пришлось тащить ее по коридору за собой на коленях. Она втащила дочь в квартиру и уложила на кухонную кушетку. Потом заперла дверь и накинула цепочку. Когда клала пистолет рядом с куском хозяйственного мыла, то случайно коснулась дула. Кэти испугалась, какое оно горячее. Кэти ничего не знала об оружии, никогда раньше не стреляла. Она подумала, что от высокой температуры пистолет может выйти из строя. Она приподняла крышку корыта с замоченным бельем и бросила в него пистолет. Туда же последовал кусок хозяйственного мыла, который лежал рядом. Кэти подошла к Фрэнси.