- Знаешь, я ведь не такая.
Гарет приподнимает бровь и, улыбаясь уголком губ, безмолвно просит у меня пояснения, и я понимаю его без слов.
- Я... не хожу по клубам. И не одеваюсь в такую одежду. Я тебе, наверное, не подхожу, - говорю я, и на губах расползается нервная улыбка, убеждающая его, что все хорошо, я все понимаю, но на самом деле она дрожит на моем лице и готова разбиться в любую секунду.
Однако Гарет не отстраняется, мне кажется, что он смотрит на меня с еще большим интересом.
- М-м, в таком случае чем же ты занимаешься в свободное время?
Я вижу в его глазах хитринку и тут же понимаю, что он поддразнивает меня, делает вид, что не поверил. Я открываю рот, чтобы ответить, и улыбаюсь уже искренне, но тут вдруг не знаю, что сказать. Резко вспоминаю, как Кирстен и Агнес в шутку называют меня «мамочкой», потому что у меня почти никогда нет времени, чтобы посидеть в кафе, и я никогда-никогда не хожу с ними на вечеринки. Иногда даже очень больно слышать это прозвище...
Я теряюсь, смотрю по сторонам и наконец тихо говорю:
- Учусь...
Но он не теряется так, как я, это никогда не было в его стиле. Гарет тихо смеется и улыбается так, словно доволен ответом.
- Моей маме бы это понравилось. Она бы сказала: «Наконец-то кто-то научит моего сынка уму-разуму».
Теперь моя очередь смотреть на него с непониманием, требуя пояснения, и он качает головой и с невозмутимостью добавляет:
- Я не поступил в прошлом году в университет. А теперь мне кажется, что и без высшего образования можно быть счастливым.
Моей маме бы не понравился этот ответ, я почему-то в этом уверена, хотя образование ее бойфрендов ее саму почти никогда не интересовало. Я не знаю как реагировать, и между нами возникает пауза. Гарет пожимает плечами, и на какое-то мгновение его обаяние срабатывает, и я забываю все, что было сказано до. Но затем осознаю то, что не заметила раньше, вглядываюсь в его лицо и понимаю, что он ведь меня старше. Правда, всего лишь года на два, не больше, да и играет ли это какое-то значение?
- Ну так как? Тебе, наверное, не подходит бездарь.
Гарет имитирует мои же слова, и тогда мне кажется, что все потеряно. Особенно, когда его лицо неожиданно становится серьезным, и он вдруг выглядит еще старше и уже совсем недосягаемо.
- Если нет, то тогда я поступлю, - вдруг продолжает он. Его взгляд полон уверенности и спокойствия, словно для него это не пустое обещание и мало того – исполнить его проще простого. - Сделаю все, что нужно для этого. Вряд ли такой девушке, как ты, хочется встречаться с несерьезным парнем, который плывет по течению. И я хочу, чтобы ты знала, я слов на ветер не бросаю.
Гарет вопрошающе кивает на меня, слегка наклонятся и смотрит мне прямо в глаза.
Я помню, как стояла там, под светом фонарей, неподвижная, лишенная дара речи, - я ведь не ожидала ничего подобного. Ответ я нашла лишь пару месяцев спустя, когда сказала, что главное, чтобы он был счастливым. Но Гарета было уже не остановить, и только сильно позже я поняла, что дело было не в счастье и даже не в том, чтобы угодить мне. Азарт был его вечным двигателем - как только жизнь брала Гарета на слабо, он без промедления хватался за возможность доказать, на что способен. И в тот момент было даже неважно, есть ли у него аудитория, и стоило ли это вообще того... Только потом я поняла, что ничего из этого никогда не делалось ради меня.
Так или иначе, Гарет поступил в университет. А этой осенью туда же поступила и я, и мы должны были учиться вместе...
С тихим стоном я переворачиваюсь на другой бок, утыкаюсь лицом в подушку, но отключить бурлящее сознание невозможно, не в самый разгар этой темной одинокой ночи.
- И вообще-то меня зовут не Миранда, - заявляю я позже.
Гарет смотрит на меня с удивлением и молча ожидает продолжения.
- Мируна, - неуверенно говорю я. Казалось бы, продолжительные насмешки и издевки одноклассников, к которым я в конце концов привыкла, уже давно искоренили мое стеснение, но вот оно снова здесь, непонятно почему.
- Мм, что-то необычное, - говорит Гарет с широкой улыбкой, и возникает пауза, как будто ему больше нечего добавить. Но когда он все-таки заговаривает снова, задумчиво смотря перед собой, я понимаю, что каждое его слово искренне:
- Оно тебе подходит больше, чем Миранда. Не так обыденно. А что значит?
- Не знаю, - я пожимаю плечами и чувствую себя глупо за то, что ни разу даже не поинтересовалась. – Знаю только, что оно румынское... У моей мамы специфичный вкус.
И вот, я впервые упоминаю ее в нашем разговоре. Но, к счастью, он ничего не спрашивает.
В ту первую ночь знакомства, поцеловав меня в щеку на прощание, Гарет начал уходить, и я так и не поняла, чем все закончилось. Но он не отошел и на десять шагов, когда внезапно начал напевать, песню, которую я уже слышала сегодня в клубе... Совсем другим, новым, глубоким голосом, который я ведь тоже сегодня уже слышала...