Чумаков все же старался из крупиц времени выкроить и на чтение «для души». Сумасшедший ритм жизни помогали выдержать молодой крепкий организм и тренировки у Ка Эма, где он здорово научился быстро и глубоко расслабляться, а затем мобилизовать себя для выполнения многочисленных задач.
Наступили каникулы, и он поехал домой к родителям. Так случилось, а может, так должно было случиться, что именно в это время он встретил ЕЕ. Она всколыхнула, взбудоражила в нем чувства и эмоции, заполонив собой окружающий мир. Звезды, Луна, дома и деревья, сам воздух вечерний, ночной ли, звуки уснувшего города, – все это было каким-то образом гармонично связано с Ней – и это было потрясающе!
Они гуляли до двух-трех ночи, а потом он бежал домой почти через полгорода: общественный транспорт уже не ходил. Вячеслав мало спал, мало ел, вызывая нарекания матери, но силы его, вопреки нормальной логике, все возрастали, как будто он черпал их из самого воздуха, солнечного и лунного света или прямо из беспредельного Космоса.
В тот вечер они, как всегда, дошли до ее дома, держась за руки. Постояли у арки, не в силах расстаться. Она сказала: «Иди, здесь я уже сама…» А он, как всегда, провел ее через тесный двор к двери хрущевской пятиэтажки. И снова не могли распрощаться, держась уже самыми кончиками пальцев, через которые от одного к другому перетекала удивительная энергия, заполоняющая все естество. К многообразной гамме чувств примешивалось еще одно – с привкусом горечи – завтра ему уезжать, сегодня последний вечер…
Поглощенные друг другом, они не обратили внимания на выходящую из подъезда шумную компанию подвыпивших парней.
– О, какая красотка! Глянь, Серый! – один из парней развязно обнял Светлану за плечи. – Пойдешь с нами? – и произнес грязное ругательство, сказанное без злобы, а так, между прочим. И, взяв девушку выше локтя, стал тянуть вглубь двора, увещевая, что «этот парень – кивок на Вячеслава – тебе совсем не подходит».
– Что вам нужно? – растерялась от неожиданности Светлана, пытаясь освободиться.
Пьяный хохот от такой же грязной, как матерная брань, шутки, разразился в ответ.
Недоумение на несколько мгновений парализовало Чумакова. Слишком резким был переход от возвышенного светлого состояния к мерзким словам, пьяным рожам и бесцеремонной наглости. Он рванулся за Светланой, но двое в кожаных куртках преградили путь своими мощными торсами и стали теснить Вячеслава в угол со зловонными мусорными баками. Третий, худой и высокий, с гнусавым голосом, ухватил Вячеслава за рукав, предлагая дружкам «засунуть лоха» головой в контейнер. Возникшее внутри чувство омерзения, переходящее в ярость, стало быстро заполнять тело тяжелой горячей волной.
– Отпустите девушку! – потребовал Чумаков.
– Зачем отпустить? – хихикнул один из «шкафов». – Она нам тоже пригодится. С ближними делиться надо, верно? Или ты законы социализма плохо усвоил? – они опять загоготали.
– Не тронь меня! – послышался срывающийся на рыдания голос Светланы. И другой, «успокаивающий»:
– Ну, чего ты, дурочка, не отказывайся от своего счастья, тебе же сейчас будет так хорошо…
– Света, не бойся! – крикнул Вячеслав. В этот момент ярость полностью овладела им и заставила померкнуть остатки холодного рассудка. Замычав или заревев, как зверь, Чумаков одним движением освободился от тощего. При этом рука последнего, не успевшая разжать пальцы, хрустнула в кисти, и парень заверещал от боли, как поросенок, раненный неопытным убойщиком. Прижав руку к груди и сложившись пополам, гнусавый орал, не в силах даже выругаться. Вячеслав не обращал на него внимания. Заученным до автоматизма приемом, многократно усиленным яростью, он так мощно растолкал «шкафов», что они разлетелись в стороны. Тот, что удерживал Светлану, был, очевидно, менее всех пьян, и когда Вячеслав подскочил, как разъяренный медведь, парень мигом протрезвел и отпустил девушку. Светлана почувствовала злобную силу, переполнявшую Вячеслава, и испугалась гораздо больше, чем когда хулиган, дыша перегаром, тащил ее в темноту. Она испугалась дикой ярости любимого человека, который в этот момент готов был растерзать всех на мелкие кусочки. Девушка ничего не успела подумать – слишком скоротечными были события – но своим женским чутьем, древним подсознанием хранительницы рода человеческого, она сделала самое верное, что подсказала интуиция: оттолкнула парня в сторону и с криком: «Не надо, Слава!», – встала между ними.