– …за самоотверженность в бою ходатайствовать о представлении Чумакова Вячеслава Михайловича к правительственной награде – ордену Красной Звезды и присвоении очередного звания подполковника. Поздравляю вас!
– Служу советскому народу!.. – тихо ответил Чумаков. А про себя подумал: «Ты, парень, поскорее выкладывай, зачем пожаловал, ведь не для поздравлений же тащился за тысячи километров…»
– Как вы знаете, Вячеслав Михайлович, – продолжал визитер после небольшой паузы, – сейчас столько работы, новых задач, обстановка в стране, сами понимаете, просто руки до всего не доходят… Вот и по поводу случившегося с вами инцидента, только теперь приступаем к детальному расследованию. Как считаете, Вячеслав Михайлович, на ваш взгляд, не было здесь чьего-то недосмотра, халатности, нарушения инструкций или других причин, что повлекло события, приведшие вас на эту койку? А может, эти обстоятельства были связаны с какими-то предыдущими, неизвестными нам событиями?
Чумаков ощутил пробежавший глубоко внутри холодок, как будто он ступил на тонкий лед или зыбкую болотистую почву.
Вот она, главная цель визита кабинетного чиновника. Если всю эту дипломатию перевести на обычный язык, то вопрос звучал примерно так: «Что ты решил, будешь возмущаться и требовать отыскать виновных, копаться в причинно-следственных связях последних событий, или тихо-мирно уйдешь в отставку, будешь удить рыбу и сам молчать, как рыба, тем более, что у нас и без того дел хватает…»
– Я считаю, – твердо заговорил Чумаков, отделяя каждую фразу, – что виновных в том, что со мной произошло, нет и быть не может. Каких-либо нарушений со стороны руководства погранотряда не усматриваю. События на границе ни с какими предыдущими, по моему мнению, не связаны.
– А как вы оцениваете действия капитана Козуба? Ведь он при такой обстановке не должен был везти вас на третью заставу…
«Ага, – мелькнуло у Чумакова, – козла отпущения на всякий случай выискивают…»
– Капитан Козуб, – Чумаков продолжал чеканить слова, – подчинился моему приказу как старшего по званию и должности. О нападении на третью заставу ни ему, ни мне не было известно вплоть до прибытия туда. Кроме того, капитан Козуб проявил себя в бою, как храбрый и решительный офицер. Его заслуга в том, что пограничникам удалось с минимальными потерями вырваться из окружения, не подлежит сомнению, поэтому, надеюсь, она будет отмечена должным образом. Прошу также передать руководству мою просьбу не проводить по данному инциденту расследования, чтоб не отвлекать попусту силы и время сотрудников в столь непростой для страны момент.
На лице посетителя проступило плохо скрываемое чувство облегчения, сменившее внутреннее напряжение, «фрукт» был несказанно доволен, что миссия выполнена в наилучшем виде.
– Что ж, Вячеслав Михайлович, хочу вас обрадовать. Руководство считает целесообразным перевести вас для восстановления сил в Москву, вернее, в наш подмосковный реабилитационный центр. Там вас долечат, определят степень инвалидности, подготовят необходимые документы для оформления пенсии…
Выложив двумя аккуратными горками розоватые апельсины и ярко-желтые лимоны, Готовцев пожал Чумакову руку и, еще раз пожелав скорейшего выздоровления, удалился таким же мягким хозяйски уверенным шагом.
Чумаков долго лежал на спине, созерцая горки цитрусовых. Как он ни готовился, сколько ни предполагал, что именно так все закончится, однако сообщение об отправке на пенсию больно резануло внутри, а потом заныло, как свежая рана после удаления важного органа.
«А если бы ты не согласился на предложенные условия, – ехидно спросил внутренний голос, – что могло случиться тогда? Не удивительно, к примеру, если после столь тяжких ранений и операций вдруг взяло бы и отказало сердце?»
«В таком случае из госпиталя вряд ли вышел бы, – согласился с ним Чумаков. – Потом провели бы служебное расследование, наказали ни в чем не повинного Козуба, и все».
«А, может, ты слишком расфантазировался? – выдвинуло иную версию второе «я». – Кому все это сейчас нужно? Огромная страна трещит по швам, группировки и кланы ведут разборки за деньги, власть и сферы влияния. Начинается другая игра, по новым, еще неизвестным правилам».
Второй визит капитана Козуба несколько восстановил душевное равновесие Чумакова. Как и в прошлый раз, капитан привез свежих фруктов.
– Вот, застава передает, товарищ подполковник! – обратился он по новому званию.