Голос получился похожим, и Лида опять засмеялась.
– Тогда, если можно, ко мне в больницу, надо бумаги дооформить.
– Ты здесь живешь и работаешь?
– Да, после практики попросила направление. Недалеко, в селе, мои живут: мама с бабушкой. Мне комнату в общежитии дали, так что работаю в городе, а на выходные домой езжу.
– А куда бумаги оформляешь, если не секрет?
– Не секрет. В пионерлагерь медсестрой посылают. У остальных семьи, дети, а я молодой специалист…
– И далеко?
– Нет, за городом. Знаете, жилмассив «Приднепровск»? Оттуда вдоль Днепра села Любимовка, Первомайка. И детские летние лагеря там.
Чумаков широко улыбнулся.
– Можешь не рассказывать, я живу в Приднепровске…
– Правда? – изумилась Лида.
– Уже почти год. А в издательстве, если не секрет, что делала?
Лида немного смутилась.
– Стихи носила…
– Свои?
– Да… Я давно пишу, еще со школы. В институте на все «капустники» сценарии сочиняла, в газетах кое-что печатали. Накопилось порядочно, вот собралась с духом, пошла в «кабинет молодого автора»…
– Ну и как? – серьезно спросил Чумаков.
– Говорят, есть хорошие. Обещали, как будет возможность, дать где-нибудь подборку…
Чумаков, помедлив, признался:
– Я тоже с госпиталя писать пытаюсь, только никому не показываю, чепуха получается. Невероятно трудно выразить мысль на бумаге, даже прозой, а в стихах, по-моему, – это вообще высшая степень литературного искусства.
– Не скажите, – возразила Лида. – Некоторые считают, что стихи писать легче и называют их менее серьезным жанром, чем проза…
– На мой взгляд, главное – какие ты вкладываешь мысли, а уж форма – дело второстепенное, – ответил Чумаков.
Они подъехали к больнице, потом еще в несколько мест, где Лида решала свои дела.
– Кажется, все! – наконец облегченно вздохнула она. – Спасибо вам, Вячеслав Михайлович, я сама бы точно не успела!
Чумаков притворно насупился.
– Так! – многозначительно произнес он. – Это никуда не годится! – Остановив машину у магазина, вышел. Вскоре вернулся с бутылкой сухого вина и коробкой конфет. – Все, пора кончать это безобразие! – повторил он.
– Какое? – улыбнулась Лида, понимая, что это шутка.
– А такое, милая девушка, что всякий раз вы напоминаете о том, что я старый и больной человек, мне это надоело.
– Я? Напоминаю? – изумилась и даже возмутилась Лида.
– Да, напоминаете своим «выканьем». Сейчас мы поедем ко мне, выпьем, как говорится, на брудершафт и после этого перейдем на «ты». Тем более что день на закате, а мы еще не обмыли нашу встречу!
Лида опять улыбнулась, как показалось Чумакову, печально и чуть устало. В этот момент он почувствовал себя мальчишкой рядом с серьезной и мудрой женщиной.
Подъехали к зданию стандартной девятиэтажки.
– Ура, лифт работает, а я думал: придется с гостьей на восьмой этаж пешком ковылять.
– Как ваша нога? – поинтересовалась Лида.
– В порядке, имеется в наличии. Если мало ее гонять, выкаблучиваться начинает, потому стараюсь спуску не давать. Пусть радуется, что тогда не позволил ее оттяпать…
Проводив гостью в комнату, Чумаков удалился на кухню. Лида, присев на диван-кровать, осмотрелась. Шифоньер, шкаф с книгами, стол, несколько стульев – вот и вся обстановка. Но все чисто и на своих местах.
Вошел Чумаков, неся шипящую сковородку.
– Вот, кашу разогрел. Прошу прощения, еда солдатская, простая.
Затем достал стаканчики для вина.
Взглянув на Лиду, увидел ее такой же немного усталой.
– Что с тобой? – спросил.
– Голова разболелась, – Лида потерла лоб рукой. – Где-то у меня были таблетки, – она стала копаться в сумочке, – можно попросить воды?
– Никаких таблеток! – решительно запротестовал Чумаков. – Сейчас мы вас вылечим, доктор. Сядьте, пожалуйста, удобнее, расслабьтесь…
Потерев ладони друг о друга, как бы разогревая их, он закрыл глаза, постоял, сосредотачиваясь, затем приблизил ладони к голове Лиды, медленно двигаясь от висков к затылку.
– Глаза закрывать? – спросила Лида.
– Не имеет значения, – отвечал Чумаков, продолжая манипуляции. – Что-нибудь чувствуешь?
– Странное ощущение, будто между вашими руками и моей головой какое-то упругое вещество, и через него я чувствую прикосновения… Так приятно…
Через некоторое время Чумаков опустил руки.
– Все! Как теперь?
Лида осторожно повернула голову, потом потрясла ею.
– Прошло! Правда, уже не болит! – удивленно-радостно сообщила она.
– У тебя было нарушение целостности энергетического поля в правой затылочной части, я попытался его скорректировать…