Между тем стало вечереть. Калитняк принял решение, что команда останется ночевать в автобусе, водители опять отправятся в Новоград-Волынский звонить в автохозяйство, а сам он любыми способами должен сегодня добраться до границы.
– Там ведь к нам должна присоединиться команда из Львова, а документы у меня.
При упоминании о львовянах Леня заулыбался, припомнив что-то, поднял палец:
– Эти вуйки («вуйками» одесситы называли жителей Западной Украины) такие интересные люди… В прошлый раз они нашего Сеню обозвали «москалем», и это при его-то внешности!
– Станислав Андреевич, я поеду с вами! – решительно заявил Чумаков. – У меня виза через шесть дней заканчивается.
– И я, – эхом отозвался Саша.
– Хорошо, – согласился Калитняк. – Леня, будем ждать вас в Любомле, в гостинице. Если завтра до четырнадцати ноль-ноль вас не будет, мы поедем сами со львовской командой.
Неторопливое застолье еще продолжалось, когда Калитняк, Чумаков и Саша, тормознув старенький попутный «Жигуль», помчались к границе.
– А ведь именно это место – Волынь – в «Велесовой книге» именуется «первоосновой Рода», – рассказывал попутчикам Чумаков. – На этой земле жили, трудились и сражались наши предки, смешивались с другими народами, но неизменно сохраняли способность стойко переносить все тяготы и невзгоды, оставаясь неунывающими и жизнелюбивыми. – Он стал рассказывать о древних славянах. Попутчики слушали с интересом.
Вскоре совсем стемнело, к тому же начался дождь, сначала робкий, а потом припустил сильнее. «Жигуленок» с размаху влетал в лужи, и каскады брызг искрились в свете фар прозрачно-радужным веером. В Любомль добрались ближе к полуночи, там их уже ожидали порядком встревоженные львовяне.
На следующий день, прождав до положенных «четырнадцати ноль-ноль», стали усаживаться в львовский автобус. В это время к гостинице подкатил, сверкая тонированными стеклами, голубой красавец «Мицубиси» с одесскими номерами. Он с мягким шипением остановился, дверь бесшумно отошла в сторону, и с подножки соскочил улыбающийся Сеня и делающий серьезную мину Леня. Начальник гаража успел-таки вернуться с рыбалки и выслать замену.
Сразу отправиться не удалось. Одесситы после ночевки в степи ринулись мыться и обедать. Только ближе к вечеру оба автобуса, благополучно миновав кордон, покатили по узким, мокрым от моросящего дождя польским дорогам. Мимо окон побежали непривычные глазу после украинских раздолий квадратики и полоски частных полей, замелькали магазины и магазинчики с надписью на русском: «Мебель», «Автозапчасти», снова «Мебель», «Мебель под заказ».
Чумаков привычно расслабился. Голубой «Мицубиси» с белой пеной прибоя, нарисованной на бортах, отражая в стеклах огни придорожных кафе, магазинов, заправочных станций, неутомимо мчал сквозь ночь, разметая колесами лужи. Дворники сновали туда-сюда по огромному лобовому стеклу. Когда автобус летит вот так по дороге через леса и поля, бросая в дождливую темень мощные конусы света, кажется, что ты находишься в волшебной машине времени, которой подвластны любые пространства и расстояния. Там дождь, сыро, грязно и ветрено, здесь – полумрак, подсвеченный голубоватыми ночными светильниками, сухо, тепло и уютно. Под это умиротворяющее движение Вячеслав крепко уснул.