Воины, внимавшие словам князя, разразились дружным смехом.
Святослав опять повернулся к растерянному Леону:
– Ну, прощай. Пусть передадут матушке, что скоро буду.
И ушел своей быстрой легкой походкой.
– Хоть молод был Святослав, однако заветы Пращуров крепко чтил, – закончил свое повествование старый воин, бывший княжеский соратник.
– На том зиждется один из великих Поконов божьих, – ответствовал Велимир. – Что лишнего, то не надобно. Ибо от лишнего жена портится, сыны гуляют, работу бросают, дочки расходятся по чужим людям, и от лишнего человек остается один сам с собою, всем лишний…
Светозар затаив дыхание слушал речи волхвов, стараясь уловить суть в том, что было ему не совсем понятно.
– Оттого и разор нынче пошел, – продолжил Мечислав, – что князья наши да бояре спокусились на злато греческое и византийцам Русь поработить способствуют. «За золотые монеты захотите продаться врагам», – как верно сказано. Когда князья избирались своими людьми на Вече, они старались служить честно, ибо неугодные тотчас отлучались от власти. А потом нам стало лень радеть о делах Родов и порешили: пущай князья надо всеми вопросами голову ломают. И платить им стали больше, чем прежде. И сквозь пальцы глядели, как они попадают «в рабство золотых монет», как власть становится не избираемой, а наследуемой: от деда к отцу и внуку. И ежели дед честью и храбростью славен был, то внук зачастую не имел тех достоинств, а обретал власть токмо благодаря имени, от деда полученному. Так позволили мы власти народной Рады подпасть под власть единоличную, княжескую. А ведь мы полторы тысячи лет со времен Ория правились Вечем на земле нашей! И не могли завоевать нас ни персы, ни греки с ромами. А как пошла междоусобица, стали нападать на нас готы и гунны. А коли Вече утратили, так «пояли» нас хазары. А теперь вот греки, коих бивали многажды, в самое сердце целят руками наших же вождей. Вот и пожинаем жатву полынную, горькую. Уже горит вокруг земля русская, кумиров низвергают, людей насильно огречивают. Повсюду рыщут истребительные сотни и тысячи, не сегодня-завтра тут будут! Боголесье осквернят, жертвенники разобьют, Святилища сожгут…
Согбенный Велимир вскочил, ударил дланью по столешнице и воскликнул, дрожа от возмущения:
– Не посмеют! Это Священная роща, тут веточки никто взять не может, цветка сорвать, Великий дуб тут хозяин, а не князья и бояре. Никто не посмеет войти сюда с худым!
– Посмеют, отче, – горько сказал Мечислав. – Ты ведь слышал, о чем молвят беглецы, укрывшиеся в нашей слободе от злого насильства? Это в нашем лесу пока тихо, а в градах и весях что творится? Нет у слуг княжеских ни жалости, ни почитания святынь отцовских-дедовских…
Снова тяжелое молчание повисло у Великого дуба. И хотя ясен был день, но мрачные тучи раздумий тревожили души детей Перуновых.
Старый жрец вдруг выпрямился, сказал спокойно и твердо:
– Давайте у Богов испросим, Предков, в Сварге пребывающих, что будет с Русью в года грядущие…
Они подошли к Дубу. Велимир возложил на ствол свои руки. Светозар подивился: как схожи кора дерева и руки старика! Жрец приник к дереву и замер. Светозар был уже не новичок в подобных делах и знал, что так старец испрашивает разрешения у Священного дуба, Отца леса, на разговор с Богами. Наконец Велимир открыл глаза и пошел в Святилище, жестом пригласив следовать за ним.
Втроем сели в круг. Жрец бросил в огонь смесь трав, от которых пошел густой душистый дым, и мужи вдыхали его, сосредоточенно наблюдая за каждым движением языков пламени. Дым уносился вверх вместе с их помыслами, и вскоре тела сидящих обрели легкость, стали невесомыми, а мысли – свободными, и вместе с благовонными курениями воспарили над Дубом, лесом и над всей Русью, дабы вопросить Богов о грядущем.
И видели они дым злой, исходящий от многих пожарищ, и души мертвых русичей, погибших от огня и мечей, поведали душам волхвов о страшной своей гибели. И зрели волхвы их очами, и раны их на себе ощущали, и через боль ведали о проистекшем. И видели, как славу Сурьи застлала тень, приносящая Зло, и из той темени произошли многие племена жестоких врагов-дасуней, которые текли и нападали на русичей, и брали в плен, и мучили их, и убивали.
С великой тяжестью возвратились волхвы в тела свои. И давила она так, что не могли поначалу и слова вымолвить. У Светозара кружилась голова и звенело в ушах. И в тот миг птица черная – ворон – закружила над Священным дубом и улетела. И поняли они, что это – знак о начале страшных времен.