— Я все же вызову «неотложку».
— Не надо! Я призна́юсь тебе, отчего смеялся. Пойди и посмотри в окно!
— Это еще зачем?
— Ты смотрела сегодня через дорогу?
— А что там может случиться? Проснулась рано, а ты так сладко спал, что я решила сама приготовить завтрак.
— Большое спасибо, все очень вкусно, а теперь иди и посмотри в окно… Иди, иди… А-ха-ха!
— Прекрати! Что ты хотел мне показать?.. Ой, а где же все?
— Теперь поняла, почему я смеюсь?
— Но ведь было!
— Было да сплыло… А-ха-ха! Стема, честное слово, мне стыдно… А-ха-ха…
— Дим, умоляю! Что за шутки… Где же все? Ты же видел своими глазами…
— Стема, давай потихоньку, а то я опять расхохочусь. Начнем с того, что никакого здания не было. Так или не так?
— Но был камень!
— Теперь его нет.
— Был колышек!
— Колышек остался. Можем завести козу и привязывать ее к колышку.
— Позавчера был бульдозер…
— А-ха-ха-ха…
— Не смей!
— Но…
— Молчи!
— Видишь ли…
— Кому говорят!
— Да я молчу… Нет, разреши мне выйти… А-ха-ха-ха…
— Вернись!
— Я не могу удержаться…
— Ты мужчина!
— Да, но… я на балконе постою… авось пройдет…
— Попей воды.
— А-ха-ха-ха-ха-ха!.. А-ха-ха-ха!
— На, выпей! Держи стакан, тебе говорят! На голову вылью! Вот так!
— Стема… ты… не должна была этого делать.
— Я тебя просила успокоиться!
— Ты не должна была этого делать, Стема… И потом, я весь мокрый…
— Иди перемени рубашку. Можешь взять любую… Взял?
— И все-таки ты не должна была… посмотри на мои волосы. Мы не дети, чтобы обливать друг друга…
— Прости, Дим… я не хотела тебя обидеть.
— Стема, ты можешь больше не волноваться. Все очень просто: позавчерашний бульдозер прокладывал дорогу для машины, которая забрала камень и инструменты.
— Замолчи!
— Теперь уж тебе не о чем волноваться… и может быть, это даже к лучшему.
— Но почему?! Что там произошло?
— Ничего ровным счетом. Раздумали. Да и что им, собственно, было терять? Машину камня?
— Машину камня и колышек…
— Колышек остался.
— Колышек и машину камня…
— Машину камня, к которой проложил дорогу бульдозер…
— Не смей… И что было потом?
— Все увезли.
— Все. Кроме колышка.
— Кроме колышка…
— Дим, знаешь что? Давай споем…
— Давай.
— Давай… Риголетто!
БЕРЕГИТЕ ПРИРОДУ!
Рассказ
— Мы не можем оставаться в стороне! Надо предпринять!.. Надо сделать… Ну что вы сидите? Ей-богу, я вас не понимаю!
Радиодиктор все еще продолжает рассказывать вкрадчивым голосом о новом почине граждан города Энска, связанном с охраной окружающей среды, а Суспензия уже с полчаса не находит себе места от волнения. Вся бухгалтерия занята делом, только она носится из угла в угол и призывно размахивает руками.
— Мы тоже должны стать авторами какого-нибудь почина! И как можно скорее, а то нас опять опередят, вот увидите! Эти решили не вырубать в городе все деревья подряд — и пожалуйста, про них по радио рассказывают! А мы разве хуже?
— Завидно? — усмехается главбух, старый ехидный зануда, которого никак не выпроводят на пенсию. — А вы посадите лес на асфальте…
И он вонзает свои костлявые пальцы в калькулятор.
— Ах, у вас, извините, никогда не найдешь душевного отклика! Все вы шутите!.. В других организациях…
Главбух задет:
— Вас, Суспензия, трудно принимать всерьез. Вот за окном растет одно-единственное деревце. Вы его хоть раз полили? Нет. Зачем же столько шума?
— А вы поливали? — обижается Суспензия. — Вы по должности обязаны быть более инициативным. Да ладно… Главное теперь — дружно взяться… Что вы молчите, товарищи? Давайте выдвигайте идеи! Думайте головой! Ну, что мы соберемся сделать для родной природы, а?
— Понятия не имею, — признается одна из женщин.
— А почему ты смотришь лично на меня? — возмущается другая.
— Я смотрю на коллектив! — гордо возвещает Суспензия. — А тебя… век бы не видала!
Завязывается оживленная дискуссия, в разговор вмешиваются и остальные счетные работники. В конце концов одна из женщин не выдерживает.
— Ох, — вздыхает она, поднимаясь из-за стола, — с вами совсем озвереешь. Лучше я и вправду полью деревце… Каждый охраняет природу как может.
Она извлекает из-под умывальника ведро, наполняет его свежей водой и выходит.
— А ведь это идея, — задумчиво говорит другая женщина и тоже встает.