— Вы считаете? — загорается и Суспензия.
…Вокруг молодого деревца собралась толпа: на улицу высыпал весь трест. Здесь и управляющий, и оба зама. Радио слушают все, и каждому хочется внести свою лепту в благородное дело.
— Надо бы расширить яму…
— А потом сделаем бетонный поясок, чтобы вода не растекалась.
— Сколько ведер уже налили?
— Два… но сначала надо бы обрезать сухие веточки.
— Вы так считаете?
— Обрезали уже!
— Вы меньше разговаривайте, а больше воду носите… Раз уж бросили работу, так надо хоть дело сделать. Обрежем — и еще польем.
— А разве двух ведер недостаточно?
— Ай-я-яй, уже устали?.. Разбирайте ведра, люди, не стойте руки в боки! Надо же, какие лодыри пошли…
— Вода из крана не годится, она хлорированная!
— Ничего, земля все переработает… Нет, я просто удивляюсь на вас. Советовать — так все, а работать — так никто. Пошевеливайтесь немножко!..
— А я считаю, что ветки надо еще подрезать. Крона получается слишком густая, и солнце с трудом проникает к корням. Вам не кажется?
— Тоже Тимирязев нашелся! Солнце нужно листьям, а не корням. Фотосинтез!
— А вы не умничайте!
— Если ветки обрезать, что получится?
— Остановитесь! Вы уже все дерево обстригли! Вспомните, как оно выглядело раньше и на что похоже теперь.
— На что?
— На жареную ворону! Где ваши глаза, люди добрые? Разве орехи такие бывают?
— А что, это орех?
— Какой, к черту, орех?
— У меня есть знакомая в тресте озеленения, можно позвонить.
— Не надо никуда звонить — это клен! Вот народ: простого клена не различают!
— Скажешь тоже — клен! Это орех. На, понюхай листик…
— Да, но в таком случае мы зря сыпали сюда чернозем. Орех любит глину, вы что, не знаете?
— Лично я ничего не сыпал.
— С чего вы взяли, что он не любит чернозем? Чернозем все любят!
— Глину, песок — вот что любит орех!
— А что ж вы до сих пор молчали? И как быть теперь?
— Очень просто: выгрести чернозем и насыпать песку.
— А где его взять?
— Не догадываетесь? Детская площадка рядом!
— Нет, товарищи, такой песок не годится. Нужно землю смешать с песком и глиной в определенной пропорции. Вам любой крестьянин скажет!
— У меня есть знакомая в управлении сельского хозяйства, можно позвонить.
— Бросьте вы, я сам из деревни… Давайте воду!
— Слушайте, а если подсыпать удобрения?
— Работают сегодня магазины?
— Возле вокзала всегда открыто… Я там топор покупал!
— Кто сбегает?
— Я бы сбегал, но деньги…
— Деньги? А где главбух? У него должны быть фонды для таких случаев… Работает? Позовите его сюда, пусть не валяет дурака. Все — значит все!
— Скажите, еще копать или хватит?
— Стой, уже корни видно!
— Вот я и спрашиваю — копать или хватит?
— Ты не отлынивай! Сказано копать — копай!
— А корни?
— Ты же слышал — сюда засыплют другой грунт. И удобрения! Вкалывай, не болтай. Или вот что — дай сюда лопату!
— Не дай бог дождь — грязищи будет!
— Знаете, я слышал, что орех любит расти на камнях. Вроде когда сажают, подбрасывают немного щебенки. То есть не сплошь щебенку, а так, два-три камешка.
— Я думаю, надо взять один большой. Орех пустит корни и обхватит его. Тогда никакие ветры не страшны. Ветер дует, а он себе держится за камень… Как человек!
— Бетонный бы монолит сюда… даже с арматурой.
— Главбух на бетон не отпустит… он жуткий скряга.
— У меня есть знакомая на железобетонном заводе, можно позвонить.
— О! Есть выход! Надо заложить под корни большой кусок железа. Оно к тому же и полезно!..
Предложения сыплются одно за другим. У каждого находится что сказать. В конце концов все приходят к единому мнению: яму надо значительно углубить.
Суспензия держит деревце на плече, а двое мужчин остервенело копают. Сверху видны только их руки. Нашли обломок бетонной панели, принесли несколько ведер песка, утрамбовали, подсыпали немного земли, опять утрамбовали, добавили песка, залили все это водой… Теперь, кажется, можно вернуть деревце в его естественную среду, но тут Суспензия замечает новый непорядок:
— Кто же сажает деревья с такими грязными корнями? Смотрите, сколько земли на них налипло!
Народ безмолвствует.
— И правда, — пристыженно говорит кто-то. — Недоглядели…
— Пусть женщины моют корни, это не мужская работа.
Кое-кто считает, что корни тоже не мешало бы подстричь, особенно мелкие отростки.
— Оставьте три-четыре из тех, что потолще, — и хватит.