— А вы уверены, что их надо мыть?
Суспензия презрительно поднимает бровь.
— Теперь даже свиней на ферме моют!.. И мы свое дело тоже должны сделать на совесть: принесите-ка мыло. Нет, постойте, я готова отдать свой шампунь… югославский! Мне сегодня сестра принесла. Берите, не жалко… И вот что: тряпочку захватите — надо их потом протереть!
Наконец все кончено. Коллектив облегченно переводит дух. А что, неплохо потрудились!
— Вот теперь и о вас в газетах напишут, — ядовито встречает своих работниц главбух, так и не вставший из-за стола. Сам-то он и пальцем не шевельнул, а идея все-таки была его, не чья-нибудь.
— Правильно! — снова загорается Суспензия. — Давайте-ка я позвоню… для начала в «Вечерку». Алло, редакция? Записывайте экстренное сообщение! Диктую! Новый почин…
ОБЛАВА
Рассказ
Один милиционер дремлет в тени мотоцикла, укрытого на краю лесополосы, другой, лежа на животе, разглядывает в бинокль дорогу.
Как на ладони отсюда видна долина, одетая виноградниками, а за ней — новый холм.
— Наконец-то! — наблюдатель толкает под бок спящего. — Проснись, погляди!
— Чего глядеть-то? — его товарищ одурело трясет головой, привстает, озирается вокруг.
— Началось, говорю… Посмотри!
Тот берет бинокль, но, прежде чем приставить его к глазам, говорит ворчливо:
— Сколько раз повторять! Я старший по званию… Как надо обращаться?
— Посмотрите, пожалуйста, товарищ сержант!
— Вот именно!.. А бинокль у тебя какой-то допотопный… сплошной туман.
— Так ты фокус подкрути!
— Фокус?.. Я вот рапорт на тебя напишу за то, что обращаешься не по форме… — Сержант налаживает резкость и вдруг восхищенно восклицает: — Ай да девка!
Для верности он еще протирает линзы рукавом.
— Да куда ты смотришь? — рядовой выхватывает у сержанта бинокль и сам приглядывается.
Далекий пруд становится ближе. Из воды выходит на берег купальщица. Она и правда хороша. Вот бы… Но служба есть служба.
— Ты на дорогу, а не на девку смотри… уже без бинокля видно!
— Ах, дуй тебя горой! — Сержант наконец различает медленно приближающуюся фигуру. — Ничего, подпустим ближе!
— Дай-ка… — Младший снова приглядывается к путнику. — Похоже, с мешком. Ну народ! По центнеру за раз унести старается, а потом больничный берет! Ты посмотри, как плетется!.. И это теперь, когда кругом продовольственная программа!
— Ладно, сейчас поговорим с голубчиком! — Сержант встряхивается, поправляет фуражку, выходит на середину дороги и, расставив ноги и уперев руки в бока, ждет.
— Куда лезешь, Симион? — не может сдержаться младший, но тут же поправляется: — Я хотел сказать: вы поторопились, товарищ сержант.
— Ага, все-таки начинаешь меня признавать… И я даже догадываюсь, по какой причине. Рассчитываешь, что раз это твое село, то одних задержишь, а других отпустишь. Так вот, не надейся. Вопрос поставлен четко: продовольственная программа, дисциплина труда, общественный порядок! Стало быть, всякий, кто проедет или пройдет по этой дороге с фруктами или овощами, но без соответствующих документов, будет безусловно задержан и отправлен в районную милицию.
— А чего ты, собственно, надуваешься? — раздосадованно спрашивает младший. — Фу-ты ну-ты, ножки гнуты! По мне, так хоть все село арестовывай!.. Я совсем другое имел в виду: тебя за десять километров видно, а приказ был — находиться в укрытии. Рано ты вылез: вор заметит, свернет с дороги.
— Ха! А мотоцикл на что? Можешь быть спокоен: от меня никто не уйдет. Хоть одного да возьмем…
«Сойка», «Сойка»! — оживает вдруг рация на мотоцикле. — Вызывает «Орел»! Прием!»
По знаку сержанта младший занимает его место на дороге, а сам сержант торопится к рации.
— «Сойка» слушает! — рявкает он во все горло и вытягивается в струнку. — Говорите!
«Какого хрена вы там бездельничаете?» — сердито осведомляется «Орел».
— Почему бездельничаем? — расстраивается сержант. — Ведем наблюдение!
«Ни одного донесения с вашего поста… а уж три часа сидите».
— Товарищ «Орел», чесслово, не о чем было докладывать! Но скоро, кажется, доложим.
«Ага! Значит, и у вас началось?»
— Так точно! Объект приближается…
«Напоминаю, «Сойка»: никакой пощады расхитителям социалистической собственности!»
— Будет исполнено!
«Действуйте! Отбой!»
Вдохновленный сержант возвращается на дорогу.
— Давно пора! Весь урожай к черту растаскивают!.. Знаешь, что мне «Орел» сказал?