Все случилось так быстро, что пассажиры, можно сказать, потеряли дар речи. Они вытаращили глаза и раскрыли рты. Только когда автобус снова тронулся и Белу с контролером остались далеко-далеко позади, кто-то промычал:
— Мда-а… наваждение, верно?
И больше до самого села никто не проронил ни слова.
А те, которые сняли шляпы, опять надели их.
НЮ
Рассказ
Да, сомнений почти нет — везде явно действовала одна и та же рука, а это значит, что преступник наверняка будет схвачен. Майор не торопился, он еще и еще раз уточняет детали:
— Вы уверены, капитан, что ничего не похищено?
— Лучше бы он похищал, товарищ майор, тогда были бы следы. А так… Просто нечистая сила. Разбивает витрину — и исчезает.
— Отвлекающий маневр?
— Допускаю. Но в сводках — тишь да гладь.
— Ничего себе тишь… грохот, наверно, стоит страшный. А он уходит?
— Как вода сквозь пальцы.
— Мда… Я предупреждал на летучке: приближается лето, подростки выходят из-под контроля школы и родителей. Надо бы укрепить кадры дружинников.
— Укрепили, товарищ майор. На предприятиях проведен соответствующий инструктаж. Уточнены зоны патрулирования.
— А преступник бьет стекла!
— Товарищ майор, дружинники выходят на дежурство после рабочего дня… они и так помогают чем могут. Решительно все меры приняты.
— Значит, не все.
— Мы тщательно анализируем каждое происшествие…
— Хорошо, капитан, вернее — плохо. Давайте-ка еще раз пройдемся по последнему случаю.
Капитан листает синюю, довольно тощенькую папку.
— Вот. Магазин номер восемь. Как только зарегистрировали звонок, я немедленно выехал с опергруппой и приказал окружить магазин. Народу собралось — словно дефицит выбросили. Мы с сержантом еле пробились в помещение. И к тому же директор орал как зарезанный.
— Преступник нанес ему увечья?
— Нет. Директор утверждал, что магазину нанесли материальный ущерб.
— Проверили?
— Проверили. Врет. Мы сняли кассу — все в порядке. Я же говорю. Исключительно бескорыстный преступник.
— А директор?
— Вот им бы стоило заняться вплотную. Он, по-моему, сам намеревался кое-что унести под шумок.
— Ладно, разберемся… — майор делает пометку в блокноте. — Не отвлекайтесь, капитан. На нас висят шесть разбитых витрин, это не может так продолжаться.
— Люди землю носами роют, товарищ майор!
— И до чего докопались?
— Простите, но ведь не можем мы ставить по милиционеру У каждого магазина.
— Хотя бы у центральных… временно.
— Население нас не поймет, товарищ майор. И к тому же номер восемь — не центральный.
— Что же вы предлагаете? Ждать у моря погоды? Этак скоро у нас в отделениях стекла полетят. Подумать только… Может, в самом деле пацаны?
— Сомнительно.
— Рассказывайте дальше. Итак, вы окружили магазин и…
— И ничего. Преступника никто не видел.
— Мда… попробуем с другого конца. Что было в витрине?
— Номер восемь — «Фрукты-овощи». Что там может быть — помидоры, капуста, баклажаны. Профессионал на это не польстится. Наверно, вы правы: он действительно отвлекает наше внимание, а сообщники тем временем действуют в других местах. Но где?
— Вот это и надо выяснить… Вы что-то хотели добавить, сержант?
Пожилой усатый сержант, который до этой минуты хранил дисциплинированное молчание, оправляет китель:
— Так точно. Разрешите, товарищ майор?
— Валяйте, говорите, — кивает майор и невесело шутит: — Похоже, только за разговоры мы и получаем зарплату.
— Товарищ майор, витрины везде как витрины: в одних — овощи, — в других — консервы, в третьих — трикотаж. Но есть одна общая деталь…
— Любопытно.
— Все разбитые витрины были украшены большой фотографией одной и той же девушки. И, надо сказать, девушка симпатичная.
— Не вижу связи, — пожимает плечами капитан.
— Так и я не вижу… но тут надо покумекать. Молодежь нынче какая? На афишах усы рисуют, к оперным артисткам ушанки приделывают. Иной раз и вырезают…
— Капитан, — поднимает палец майор, — в этом что-то есть. Ох, мало мы работаем с подростками, мало… Опишите девушку, сержант.