- Знакомьтесь Яза...
Тут я вспомнил, а фамилии то я ее не знаю и тут же, наклонившись к ней, чтоб спросить и не оконфузиться, услышал мгновенный ответ шепотом. Смышленая малая! Я сразу же молниеносно добавил:
- Яза Ягишна! Младшая сестра Яги.
Тут рыжий недоуменно сглотнул, видимо в маленькой приветливой девочке с пирожками и молоком, он вообще не ожидал увидеть так им ненавидимых ведуний.
- Приятно. Меня зовут Дубыня, а вот этот Горыня. Спасибо тебе большое за столь радушный прием.
На что опешивший Горыныч быстро добавил:
- Сспасибъо.
Прозвучало это довольно странно, хоть ему и было трудно это произнести, но все же молодец, спохватился.
Яза же от столь официального представления её особы, аж растаяла в улыбке, видимо еще ни разу её так не представляли и не принимали. Щёки девочки налились легким румянцем и она, опустив глазки, мягко произнесла:
- Здраве еще раз.
Но девочка не теряя ни минуты, уже со знанием дела, махнула в сторону города и звонко произнесла:
- Ну что двинули в корчму, а то эти разлямзи воеводовы навряд-ли вас нормально вечером накормят, да и солнце печет, будто лето какое. Там и поговорим, а то в ногах правды то нет, чего стоять, аки столбы каменные.
Ребята воодушевленно согласились, видимо небольшой корзинки пирожков, уж больно было мало на двоих богатырей, да девчушка была так мила и приветлива, что не подвергалась никаким сомнениям. Но рыжий все равно с небольшим подозрением посматривал на нее, так, на всякий случай.
Мы двинулись по ветвистым улочкам меж небольших домов, а те двое столбов, бледные как смерть, пошатываясь, побрели сзади. Это меня, если честно, напрягало. Что же могла сделать Яза им такого, что ее бояться как огня или разъяренного медведя. Дилемма, ничего не скажешь. Стоит ли нам ее бояться? Или все-таки они сами того заслужили?
Сделав парочку крутых поворотов на улочках, мы быстро достигли той забегаловки, куда нас захотела сводить Яза, но судя по выражению глаз великана, то на корчму, то на малышку и вопросу “А нам точно туда?”, я понял, что сие заведение слыло дурной славой. Таверна была двух этажным деревянным зданием, с чуть подгнившими бревнами и от того, была то-ли серой, то-ли черной. Никаких красочных резных оборок тут и в помине не было, здесь было все грубо и по-мужицки. Под гребнем конька красовался коровий череп, крыша была из серой соломы, которую уже давно было пора менять, так как в некоторых местах она поросла не просто мхом, а даже травой. И тут слава его не заставила себя ждать, вылетев из дверей заведения и смачно плюхнувшись на пыльную дорогу. И как то по этому господину было видно, что выкинут он пинком под зад вовсе не случайно. Весь его внешний вид говорил, что это человек лихой - это как бы мягко сказано, скорее бандит или бог весь кто похуже. Но малышка, как ни в чем не бывало, даже не глянув на жутковатого негодяя, просто и беззаботно, открыла дверь и вошла вперед нас. Дубыня, очнувшись от представления в лице подпитого негодяя, тут же быстро нырнул вслед за ней, с обеспокоенным видом. Ну это было понятно, он был добрым великаном, который просто не мог бросить столь маленькое и доброе существо. Мы же, перешагнув сие жизненное недоразумение, последовали следом.
Как можно вкратце описать то место, куда нас привела прелестная малышка? Клоповник или забытая богом дыра, это как будто ничего не сказать. Особенно вспоминая всю красоту города, мне даже не представлялось, что тут есть такие места. Больше всего мне не понравился липкий деревянный пол, со вкусом хмеля, меда, плесени, и жуть чего еще, это что-то находилось между вонючими мужскими носками и чего-то невыносимо горького. В общем, то еще скажу послевкусие! По стенам висели шкуры животных, рога и прочие охотничьи трофеи. Хотя ассортимент трофеев был не столь обычным, если честно. Набор копыт, просто млек перед связкой человеческих зубов, висевших над стойкой хозяина заведения. Ну и как обычно бывает в любых подобных заведениях: он был наполнен деревянными столами, лавками, кучей пьяных мужиков, чей аромат просто сбивал с ног, всяк сюда входящего. В углу сидел ну очень подозрительный странный мужик, чьи глаза так и бегали с прищуром по залу. Ах да, и как классика, куда ж без этого - музицирующий худенький бедолага с флейтой, жалобно смотрящий, на видимо очень харизматичных амбалов, которым просто невозможно было отказать. Они столь пронзительно подпевали флейте, рвя свои глотки, что у меня уши зарастать стали. В общем, ничего такая компания для маленькой белокурой девочки!