- Корни... Обратись к своим корням... Ты меня слышишь... Корни...
Я ничего не понимал, боль была адской, все плыло и кружилось. И вот мой взгляд в этих несущихся размытых картинах попал на то место, где был Дубыня секунду назад. На том самом месте всплывали лишь пузыри. И больше ничего! И тут я осознал, в последнем всплеске своего сознания что у меня оставалось - корни! Я же могу расстелить свои корни на многие метры. Не мешкая ни минуты я сразу же начал распускать корневище, кислый вкус ударил в меня, это было все равно что в лимонном соке искупаться. Я искал Дубыню. Я не мог позволить себе его потерять, даже в таком положении. Достаточно быстро найдя его, мои корни тут же оплели великана, параллельно сплетая новый ковер, все так же цепляясь за старый. Я хватался за все, что мне попадалось: коряги, пни, корни, все, что лежало на поверхности. Поспешно закончив, я незамедлительно натянул всю эту паутину. И из темного омута показалась голова. Дубыня откашливаясь, жадно глотал воздух. Я терпя непереносимую боль, что пульсировала в моей руке, уже окончательно потерял зрение и не слышал что происходит вокруг, но продолжал упорно натягивать свою сеть. Коряги начали трещать и выдираться из-за полусгнивших корней, не выдерживая нагрузки, из-за чего быстро ослабевала моя паутина и великан вновь погружался.
Еще не много, еще чуть-чуть, терпи, терпи... Уговаривал я сам себя, как мог, но сознание уже потихоньку покидало меня. Я решился и со всех сил дернул. Холодная мгла поглотила меня целиком...
Очнулся я от ужасной ноющей боли, что пронзала меня. Все тело горело и пульсировало. Высоко за кронами деревьев сверкали звезды, но я совсем не мог пошевелится. Я лишь видел небо и поднимающиеся в него огоньки от костра, что искрились своим теплым светом, исчезая в глубине темного неба.
-Дубыня... - тут же проскрипел я.
- Все хорошо, спи. - промурлыкал кот, лежащий на мне.
Он тут же заурчал как трактор и тихо начал что-то напевать, от чего я снова скользнул в небытие. Пока я спал, мне казалось, что я даже слышал голос Дубыни. Но я никак не мог проснуться. Я проваливался все глубже и глубже, сон никак не хотел меня отпускать, крепко держа в своих объятиях забвения.
- Подержи тут, пока я обработаю. - сказал Горыныч.
- Да нет же, поверни, я что, твою руку мазать буду. - злился он.
- Жжирнее мажжь... - мурлыкал кот.
Я открыл глаза. Был уже день и вовсю пели птицы, хотя небо было пасмурным и серым.
- Проснулся! - воскликнул рыжий, улыбаясь во весь рот.
- Вот и хорошо, не отвлекайся, мажь давай. - приказал Баюн.
Дубыня всхлипывал, но держался и от этого не мог говорить. Я посмотрел в его сторону.
- Живой... - хрипучим скрипом прошептал я.
- Ага… - выдавил тот и вытер нос рукавом.
- Первый раз вижу, чтобы такой мужик пустил слезу. Такой огромный словно гора, спокойный будто вол и всплакнул, видимо совсем все плохо? - хрипел я.