Кот треснул меня всей когтистой пятерней. Горыныч засмеялся, за что опять получил моей веткой по голове.
- Эй! – завозмущались мы оба в один голос.
На что кот, закончив выдирать зубами застрявшую кору из под когтей, снова заговорил:
- Ну что за дети малые.
На что улыбающийся, напротив нас, Дубыня ответил:
- Бываюти.
-Таких глупостей я еще не слышал. Кто вообще такое мелит, смерть в яйце? Ну да, местный народ хоть и хоронит прах умерших в яйцевидных сосудах, но чтоб так переврать. Не слыхано...
Тут я уже удивился и переспросил:
- Какой местный народ?
- Ты что не знаешь? Кощеева царства народ. Зличани. Народ как народ, со своими правилами и традициями. Так у всех свои обычаи, что с того? Ну хоронят они по-другому, чего чушь молоть-то? Ну да, есть про них и плохой слушок, будто они и каннибализмом не брезгают, но везде есть гнилые людишки, чего скрывать. А вот то, что главного их Кощеем кличат или как в других краях Карачуном, это из-за жадности и скупости его, тот еще купчишка. Всю родню пережил, никому наследство не отдал. Они его и травить пытались даже. А Кощей специально каждый день яды принимает, чтоб не потравил его никто от любви всеобщей. От того то его внешность и стала жутковатой, даром однако ничего не дается, сам знаешь. Сжечь пытались, так Карачун теперь в каменном замке живет, чтоб неповадно было. Нападать пытались, но он тоже не простак, в броне теперь ходит, лязгает. А то говорят костями скрипит, да не костями, а доспехами. Больно много у него родственничков, что глаз на его сокровищницу наложили, изжить его хотят, да не получается. От того и бессмертным кличат, ибо не убить, сколько бы не пытались. А богатство он нажил на угле, серебре и драгоценных камнях, что в его стране в избытке. А душу его черной зовут, ибо жалости не знает, цены он держит, не торгуется, а как купцу нажиться, если не извертеться. Вот слава о нем и плывет такая.
- Мда, а говорил, ничего не знаешь!? - удивился я.
- Да что тут знать то, общее только и ведаю, в политику не лезу, не мое это. - промурлыкал кот.
- Так еще раз, для тупых. Раз ты все знаешь. Так какого лешего мы на этот остров Буян в ночи поплывем? - влез Горыныч.
- Даа, - подтвердил, озадаченный Дубыня.
- Тут дело такое, стар я и запамятовал, где тот замок стоит, вот хоть убей не помню на какой реке. - задумчиво, глядя на звезды промурлыкал кот.
- А там что, карта какая есть? - спросил я, посмотрев в ту сторону, куда мы собрались плыть.
- Да нет же. На острове Буяне лежит бел-горюч камень Алатырь. Вот он все ведает и знает. И вам подскажет куда идти. А в ночи мы пойдем, потому как только после заката его видно, горит он белым пламенем, словно звезда какая. Его хоть и часто путают с отражением звезд, но я его не с кем не перепутаю, он мой большой друг и меня научил всему, что я знаю. Кстати уже темнеет, пора отчаливать, а то заговорили вы меня.
Мы забрались все на плот, великан тут же нас отчалил, взяв импровизированные весла, что из бревен вырезали на скорую руку и поплыли в ту сторону, что кот указал.
- Слушай, а ты как с камнем то познакомился, раз он на острове живет? - заинтересовался я.
- Давно это было. Малым котенком меня в воду бросили, чтоб утоп и кормить не надо было. (Да люди всегда отличались жестокостью подумал я.) Да не погиб я, уцепился за ветку и так дрейфовал не помню сколько, да только как-то ночью в бурю меня прибило на небольшой каменный островок. Я на шатающихся лапах стал искать убежище от ливня и ветра, а то не ровен час снова бы меня смыло в воду из-за волн высоченных. И вижу я своими голодными истощенными глазами огонек слабый, что пульсировал в центре острова. Подошел, а это камень светиться. Сам огромный, белый и теплый, а под ним нора не большая, я туда и залез. Обогрел он меня за ночь и от дождя спрятал. А на утро заговорил он со мной и учить начал, как рыбы добыть наперво, а потом и прочим премудростям учил. Ночью же, когда выл ветер и об остров бились страшные волны, он рассказывал мне сказки. Я успокаивался и засыпал. Я думаю, что он меня спас в ту первую ночь, но он никогда в этом не признавался, всегда говорил “Ты сам вершишь свою судьбу, я тебе только направление показываю”. Но сейчас я уже понимаю, что привирал он. От чего же я не умер в ту ночь, да еще таким огромным вырос и к тому же разумным, будто человеческого племя. Он наверно вдохнул в меня свою частичку, когда я под ним спал тогда. Добрый он Алатырь, но одинокий. В конце лета, когда я подрос и ветер развернулся в обратную сторону, откуда меня принесло, Алатырь сказал, что пора прощаться нам. Я никак не хотел его покидать, но он стоял на своем и даже пригрозил, что разозлиться на меня, если я его не покину. К тому же он все время твердил, что меня кто-то ждет на том берегу. Да кто меня мог там ждать? Кому был нужен кот, которого выкинули умирать. Но он все твердил и твердил, стоя на своем. Мы выбрали из прибившихся к острову коряг, самую прочную и большую, чтобы я смог на ней переправиться до берега. Но я не хотел покидать свой дом и оставлять его снова одного. На что Алатырь мне сказал, что мы еще встретимся и попросил не забывать о добре, что всегда нас окружает. На том и попрощались. Только когда я взрослым стал, я наконец таки понял, что не выжил бы на том островке если б остался. Потому как потом пришла зима и ударили холода. Воду начал сковывать лед и я бы уже не смог добывать себе пропитание. Но и выбраться с острова уже тоже было бы невозможно, так как лед в начале зимы еще тонкий. Алатырь снова спас глупого котенка, отправив обратно.