К этому моменту плывя по черной глади мерцающих звезд, что усыпали воды уже спокойного озера, мы заметили вдалеке белый огонек, что будто танцевал в ночи. Было очень тихо и лишь весла издавали шум своим всплеском. Вокруг нас было так красиво, что казалось, будто небо опрокинулось, и мы плывем по звездной дороге. Было не понятно где верх, а где низ, все было единым. Подплывая к островку, мы постепенно стали различать его скалистые очертания. Это и вправду был не очень большой кусочек суши, что почти целиком состоял из камней и лишь небольшие кусочки травы смогли на нем выжить. Шириной он был как два наших Дубыни и в высоту столько же. А на вершине лежал огромный валун, что горел белым пламенем, ярким, как сами звезды, но в отличие от них, он источал тепло, которое даже мы, уже подплывая, почувствовали. Его пламя искрилось и полыхало, как будто приветствуя нас, оно играло и переливалось.
Кот расплылся в улыбке, на его глазах проступили слезы. Было видно, что он с того самого момента не видел своего спасителя и любимого друга. Мы аккуратно причалили, быстро затянув плот на берег и пошли к бел-горюч камню. Понятно теперь откуда такое названьеце.
- Алатырь, брат мой. – кинулся кот к камню.
Вдруг огонь с камня спал, оставив лишь пульсирующее сияние, и из земли прогремело:
- Гр..кх (закашлял кто-то и старческим сиплым голосом заговорил) Здравствуй, здравствуй мой Баюнушка. Сколько лет, сколько зим уже прошло. Как ты?
Баюн приземлился на камень и стал тереться об него словно котенок. Это было забавно, такой старый и мудрый кот, как он нам всегда себя преподносил всю дорогу, в мгновение превратился в маленького ласкового малыша, позабыв обо всем. Еще юрким был старикан, как не посмотри.
- Ну как поживает мой найденыш? Годы явно пошли тебе на пользу. - загрохотал громко камень, уже пробившимся голосом.
- Да… - сказав это, он махнул лапой и сел перед камнем.
- Кх (прокашлялся снова камень) Эх ты ж, смотрю и друзей новых завел?
- Ой, и не говори, старость меняет. Глупцы уже кажутся милыми, злые люди – не далекими, а добрые, что почти семьей становятся. Лучше начинаешь ценить тех, кто рядом.
На что камень утвердительно промычал, как бы соглашаясь и покачивая не большим пламенем, а потом с немалым интересом воскликнул с грохотом, как будто только вспомнив:
- Ну давай рассказывай, как сам, как Яза? А то давно ты мне весточек не посылал... - в укор надавил он.
- Она то, хорошо. Совсем большой стала, время ее почти не трогает, в отличие от меня, - рассмеялся кот.
И тут земля затряслась и послышался раскатистый гул, сопровождающийся звуком:
- Гымм..Гры..Грымм.
Видимо так смеялся наш новый знакомый, очень специфичный товарищ. Но смех так же резко закончился как и начался, видимо опять вспомнив, о чем забыл спросить, Алатырь вновь прогрохотал. И в этот момент мне даже показалось, что пламя на валуне прищуривается, чеслово, это было именно на это похоже!
- Хм, а ты наверно хочешь меня представить этим трем удивленным путникам. – продолжила каменюка, намекая на три столба, что пялились на него и не понимают, что это перед ними, с мыслями «оно вообще живое?».
- А эти трое, слева на право: вот этот великан переросток - Дубыня, тот рыжей наружности - Горыня, а это не понятное древообразное мы Колей зовем. – перечислял кот, смотря на нас и указывая лапой.
- Занимательных друзей ты завел. Грым.. Грым.. Грымм – посмеялся камень.
- Ну это не я их завел, а они сами завелись от доброты моей душевной.
- Погодите, погодите, мы не блохи, чтоб мы заводились. – возмутился Горыныч, с прищуром глянув на кота.
На что камень и кот снова рассмеялись. Точно два сапога пара.
Странный был этот Алатырь, больно он был не похож на другие камни, больше на кристалл какой-то походил булыжникообразный, но в темноте мало что я мог разобрать, тем более, что он и источал единственный свет.