Горыныч улыбался, я теперь понял, почему ему так полюбился кот. Видимо нравилось ему эта безбашенность и столь утонченное наказание. Да и фантазии Баюну не занимать, как и доброты.
- Слушай, а что ее сестра к себе не взяла то?
Тут уже Дубыня стал объяснять:
- Все ведуньи сестры названные друг другу, не кровные они родственники. Но Яга, как я понял из рассказов кота, помогала с воспитанием девочки, когда узнала про то, что случилось, захаживала к ним периодически. Знаниями делилась. Хорошая тетка оказалась для девчушки, но старенькая Яга уже тогда была, вот Баюн и взял на себя все.
Молодец, подумал я. Взвалить на себя такую ответственность, одно дело спасти, другое - всю жизнь опекать. Не каждому дано.
К этому моменту мы уже доплыли наконец до берега. Великан вытащил плот на траву, видимо думая, что он еще кому-то тут пригодиться. Да уж целый лес желающих было в этой лесной глуши. Лишь лягушки оценили его труд, сразу спрятавшись от поднимающегося солнца под ним. Ну Дубыня вообще как я понял, отличался домовитостью. Мы последний раз взглянули вдаль голубого озера, мысленно попрощавшись со всеми, и зайдя в глубь зеленой чащи, исчезли в ее объятьях. И знаете, мне почему-то в этот момент представилась картинка. Как будто с птичьего полета мне привиделись все те места, где мы прошли, все те кого мы встретили. Они были почти не различимы с высоты, но я был уверен, что это были они и мысленно произнес про себя “До встречи...”
глава 7
Плохая примета
Откидывая очередного разъяренного мужика с палицей или с топором, я планомерно пробирался в центр боя, сквозь толпу вооруженных до зубов мужиков. И вы конечно меня сейчас спросите, с какого я начал рассказ прямо по середине жаркой битвы, окруженный полыхающими домами, проносящимися мимо меня лошадьми, напуганными визжащими свиньями под корнями и ранее упомянутыми разбойниками, кои на них походили своей нечестной наружностью. Просто я тут подумал, какого черта я тут вообще делаю, и что все-таки привело меня в эту гущу событий? Но ничто так не сбивает с мысли, как прямой удар в челюсть! Ну то есть, мне в деревянную пасть, дубиной. Швырнув в очередной раз еще одного удивленного господина на многие метры вдаль, я тут вспомнил. Вот тот момент, где все пошло не так! Как говорил один мой знакомый, что вертелся в не очень хороших кругах: “Плохая примета ездить ночью. В лес. В багажнике...” Вот так и я, позабыв об этой мудрости, оказался в эпицентре хаоса.
Мы проснулись посреди ночи от шума, что доносился вдалеке из леса. Я даже смог разглядеть какое-то зарево, что пробивалось сквозь тьму чащи, видимо это что-то было не так уж и далеко как казалось. Были слышны крики, брань и грохот, там явно происходило что-то не очень хорошее. Точнее это хорошим совсем не назовешь! Навряд ли там была пирушка с фаер-шоу, вот к бабке не ходи. Мы встали, быстро собрали вещи, мало ли, и стали вслушиваться, что же там происходит.
Горыныч тут же произнес:
- Надо проверить, вдруг помощь кому-то нужна?
- Да ты прав. - произнес Дубыня, он повернулся в мою сторону, осмотрев меня с корней до макушки, и добавил.
- Ты тут пока подожди, нечего больному на рожон лезть.
- Нее, ребят, так дело не пойдет, я даже в таком состоянии посильнее обычного человека, да и половчей! - тут же бравировал я.
- Ладно, но только держись подальше, просто так не лезь, сами справимся, мы ж богатыри, а не бог весь кто.
Мы осторожно двинулись в сторону шума и гама. Тихо пробираясь сквозь темный лес, мы шли на свет зарева. Достигнув края леса, перед нами открылось поле залитое огнем. Там горела небольшая деревня и целая толпа вооруженных людей, явно занималась не спасением, а скорее разорением селения. Их было не меньше тридцати, точно. Они выносили все, что имело хоть какую-то ценность, угоняли скот и при этом ломали и поджигали все в округе.
- Изверги, даже сады жгут, - тихо произнесла маленькая сутулая бабулька, что пряталась вместе со своей семьей в кустах на краю леса, справа от нас, судя по всему, они нас не заметили.
Я глянул в их сторону повнимательнее и разглядел небольшую кучку людей, что успели сбежать, до того как пришли разбойники. Они были почти все в ночных сорочках, как говориться в чем были, в том и спасались. Поэтому практически все были босы.
Горыныч разозлившись, рявкнул, обнажив свою саблю:
- Ну не могу я пройти мимо безобразия! Так и хочется принять в нем участие! Аж руки чешутся, кого-то попинать!