Вот так мы не без успеха, правда через некоторое время все-таки, вытащили ногу несчастного из пасти Мрака, правда ботинок все равно достался ему. И упырь мыча от удовольствия, чавкал им. Я думаю, разбойник совсем не был против расплатится всего одним ботинком, это лучше чем твоя любимая и родимая нога.
- Вот же жь. Опять за свое. Придется провести профилактические меры… – произнес Яробуд и гыкнув на Мрака, выхватил его нижнюю челюсть вместе с ботинком.
Мрак обиделся и опустил свою голову, но все еще поглядывал на несчастного с таким аппетитом, что даже мне есть захотелось.
Всю ночь и следующий день мы провели с новыми знакомыми. Деревенские пообщавшись с упырями, радушно их приняли. Даже вступили в их веру, уж очень красноречив был Яробуд. Разбойников заставили разбирать завалы и отстраивать заново сгоревшие дома. Но они совсем даже не были против, так как с упырями они уж очень не хотели иметь дело. Значит, их они боялись, а я просто эки невидаль! Были конечно попытки побега с их стороны. Но на этот счет выпускали Мрака и он тут же притаскивал беглецов обратно. После этого, беглецов как будто подменяли, что с ними делал Мрак, пока тащил обратно - никому неизвестно, но вернувшись они становились совершенно обновленными людьми. Бывшие разбойники, возвращенные из побега, становились не то что шелковыми, а вообще на все готовыми. Они рьяно брались за любую работу, лишь бы снова не оказаться в лапах этого упыря. Настолько он их пугал. Мы же убедившись, что все наладилось и набравшись сил и припасов, вновь собрались отправиться в путь. Но нас народ так просто не смог отпустить. Прощание наше было шумным и горячим, так как какой люд пировать не любит, да и мы собственно противиться тоже особо не стали. Правда, из-за этого парочке лиходеев все-таки удалось сбежать, даже тому, что с надписью на лбу. Но так как был праздник, мы не стали обременять Мрака, так как те уже получили по заслугам. Теперь-то я наконец-то понял, почему так легко отделывались разбойники во время битвы. Дубыня с Горыней оставили их в живых для того чтобы они отработали все, что натворили. Умно, ничего не скажешь. Ведь с мертвеца то что возьмешь - ничего, да еще и похоронить придется, чтоб вид не портил! На следующее утро, пока народ спал, а упыри стояли на страже негодяев, мы, недолго думая, выдвинулись из деревни, изрядно потеряв времени на определение направления пути. Но наконец, найдя его, с легкостью в сердце отправились в земли, что лежат на полуденном заходе. Если я правильно помню стороны света, что в детстве мы определяли по солнцу, то значит, мы двинулись куда-то на юго-запад. Значит, получается, что юг здесь зовется полдень, а запад заходом, ну в принципе логично, главное запомнить, вдруг пригодиться еще. Забавно было то, что север тут звался полночной стороной, не уж то из-за длинных зимних ночей, а восток обоснованно звался изтоком.
Дорога наша шла в основном лесом, который постепенно сменялся с соснового на лиственный. Изредка нам встречались небольшие лесные озера, да ручьи, что было мне на руку, так как я уже говорил: длинные переходы без остановок мне даются ну очень тяжело, пью как вол, да и раны еще ныли, так как не все еще до конца заросли. Хотя надо отдать должное моим спутникам, хоть они и не показывали вида, что беспокоятся обо мне, но шли они гораздо медленнее, чем обычно. Моя правая культя потихоньку отрастала, но я много стал пользоваться другими ветками и они стали потихоньку тоже расти. Глупо было себя ограничивать старыми привычками, коль приходиться жить в этом странном теле. Я стал больше понимать себя и свою древесную сущность. Хотя это все равно вызывало во мне противоречивые чувства и желание это все бросить, так как я боялся потерять себя прежнего. Боялся нового, если все-таки честно себе признаться. Что если я забуду, каково это быть человеком? Что тогда будет со мной? Буду ли я прежним и как я изменюсь. Может забыв кто я, одеревенею и врасту в землю как и эти деревья вокруг. Мне было страшно от неведения, так как я не был обычным деревянником, о котором знала Яза, да и со слов Дубыни он был не совсем таким. Я был иным, хотя конечно в глубине души все-таки надеялся на лучшее. Вдруг Древобог такой же, вдруг он знает все и сможет мне рассказать. И еще это чувство, что теперь меня грызло и терзало изнутри. Обещание. Никогда не любил давать обещания, потому как не мог их игнорировать. Оно давило не меньше. Так как желание вернуться в прежний облик было велико. Вы просто не понимаете, как снова хочется поесть вкусной жареной курочки, картошку с грибами, а не эту грязь, да падаль непонятную. Ешь и думаешь, что на этот раз в тебя лезет, что будет за вкус, наешься ли? Теперь от тебя это не очень зависит, можно приноровиться, но в основном сложно сделать что-то, что бы напоминало мои любимые блюда. Мне так этого не хватает, особенно борща со сметаной и жареным хлебом с чесноком. Хм. Интересно эти двое ели борщ? Может приготовить им как-нибудь, вот удивятся.