Проснувшиеся назойливые комары и мошки, заполонили все окружающее пространство вокруг нас, жестоко изводя моих спутников. Воздух гудел от надоедливых кровопийц и мельтеша перед глазами, допекал их до исступления. Мне-то было хорошо в кое веки, меня эта дрянь не трогала, а мои друзья просто изнывали. В очередной из таких моментов, Горыня не выдержал и стал бегать как ошалелый, размахивая горящей веткой, взятой из костра. Наконец успокоившись и познав «дзен», момент когда тебе становиться совсем уж все равно, он уселся обратно к нам. А гудящая стена из комаров продолжала висеть вокруг нас. Ну как нас, их. Если честно, я прямо радовался про себя. Теплокровные, гы… Им пришлость устроить настоящую дымовуху из костра, чтобы хоть как-то избавиться от кровопийц.
Туман, неожиданно появившийся из глубин леса, тихонько полз по траве в нашу сторону. Он словно живое существо, жадно поглощал все, что попадало в его белый тонкий покров, скрывая это под занавесом своего невесомого тела. Еще с моего деревенского детства, я взбудоражено с упоением и страхом любил наблюдать за этим таинственным бестелесным существом, что словно змей окутывая, тек словно живой по земле. Постепенно достигнув нас, он поглотил всех целиком. Как не странно, запахло приятными луговыми травами и приторно сладковатыми ароматами роз, видимо принесенными этим туманом. Видно было из ряд вон плохо, все было словно белое молоко и лишь немного проглядывался чахнувший костер, что отчаянно потрескивал и шипел между нами. Безжалостных кровопийц будто ветром сдуло, хотя не мудрено, им все-таки должно быть тяжело летать в этакую мокрую погодку, что принесло с заходом солнца. Я скажу даже больше, было видно, как маленькие искрящиеся капельки висели в воздухе, словно бусинки. И если ты проводил рукой по воздуху, то она тут же становилась влажной. Вот если бы я был человеком, то мне наверно не понравилось бы так спать. Но моя древесная натура чувствовала это все совершенно иначе. Было невероятно приятно и освежающе, как не странно. Я почти сразу же уснул сладким сном, под вкус лимонного пирога, что таился в этих землях. Все-таки не всегда было быть плохо деревянником: и спать приятно и еда всегда под ногами.
Вдруг меня тряхануло, потом еще раз и еще раз. Что за черт! Я открыл глаза и ничего не увидел, я даже пошевелиться толком не мог. Что за… Мои ветки с головой были уложены в подобие мешка и связаны с наружи, корни находились в подобном же положении. Этот чертов мешок, оказался не простым орешком, и никак не поддавался моим попыткам разорвать его. Ствол мой похоже был привязан к чему то на подобие телеги, так как я чувствовал, что меня везут и я чувствовал каждый ухаб и каждую кочку, что меня собственно и разбудило. Я лежал и не мог толком шевелиться. Мои панические попытки высвободиться остановил хороший такой удар в мой ствол чьим-то кулаком, и кто-то произнес резким сипловатым голосом: