Ветер тихонько свистел сквозь лес, куда петляя вдаль, уходила река, а темнеющее небо постепенно заволокло облаками, опустив на землю бескрайнюю темноту ночи. Рыжий улёгся вдоль разгорающегося костра и уставившись в него мутным взглядом, опустошённо следил за его пылающими алыми и притягательно обжигающими языками пламени. В этот раз они лежали – молча, каждый думая о своём под звуки трескающего и шипящего от сырых дров костра. Так они и скоротали ночь, периодически проваливаясь в небытие.
Как только первый луч солнца коснулся земли, богатыри тут же поднялись, будто не спавши вовсе. Они незамедлительно вновь двинулись в погоню, нисколько не мешкая и перекусывая прямо на ходу: хлебом и водой, чтобы не потерять ни одной драгоценной минуты. Довольно быстро они добрались до края леса, в который уходя и извиваясь, скрывалась река, но так и не смогли увидеть ни одного долгожданного следа, от чего их лица становились всё мрачнее. Но вот в один момент, до них стал доноситься слабый, чуть различимый в скрипе сосен и шелеста иголок под ногами – шум, который вселял в них хоть и небольшую, но слабую надежду. Всё быстрее приближаясь к нему, стали различимы людские крики и гомон. От чего богатыри, приободрившись ещё больше, припустили что есть сил, сохраняя тишину для внезапности. Довольно скоро они достигли того места, тут неспешная река разливалась в большое лесное озеро, прямо под кронами сосен. И именно здесь, на песчаном озерном берегу, они наконец увидели появившиеся следы телеги, уводившие погоню дальше в глубь леса, прочь от этого берега. Но вот встретить здесь её, они совершенно не ожидали. Хотя тут вообще много кого было.
На краю пригорка, что озаряли лучи солнца, пробиваясь сквозь верхушки сосен, стояли двое, устремив свои взгляды дальше в сторону битвы. Один, из них великан роста невиданного, с дубинкой через плечо, а второй хоть и ниже в разы, но не уступавший ему, стоял подле, закинув сабельку на плечи и повесив на ней расслабленно руки. И вот так они, заворожено, смотрели на происходящее - недвижимые, совершенно молча. Богатыри наблюдали скорее не за битвой или сражением, а за настоящим избиением. По-другому и не скажешь, потому как у противника не было ни единого шанса, не то что отбиться, а даже спастись, от обезумевшей будто дикой кошки, проносящейся словно смерч среди целой толпы бандитов.
- Ууух, как она его! – сказав это, рыжий прикрыл рукой глаза, стараясь не смотреть, но у него чертовски плохо выходило.
- Да нееет… Ооой… Да как же ж так. – проскрипел великан, смотря на все происходящие и прикусывал кулак, будто это ему было больно.
- Горыныч, может все-таки вмешаемся? – не уверенно пробубнил великан.
- Да неее! Я думаю, не стоит. Вдруг мы еще под горячую руку попадемся, ну его… Но смотреть на это, я точно больше не могу.- сказав это с болью в голосе, рыжий развернулся спиной к сему действию.
- Мммм… - великан поморщился, зажмурился от увиденного и тоже развернулся в сторону леса.
Они стояли, потупив взор в глубину зеленой чащи, а в то же время за их спинами слышались удары, хруст и громкие крики бандитов, перемежающиеся с рыданиями и всхлипами. Дубыня хоть и был великаном, но при каждом громком звуке немного морщился, видимо не смея успокоить свою буйную фантазию и безмерное сочувствие к негодяям.
- Дубынь, ты это, есть хочешь? – вдруг спросил Горыныч, опустив саблю и протянув ему из котомки ломоть хлеба.
- Ну раз ты предлагаешь. – великан взял его и тихонько уселся на землю.
Он медленно уплетал краюху, чуть все так же поеживаясь от грохота и хруста, что все продолжал доноситься из-за спины. На что рыжий, устремив свой темно-карий взгляд в небо, грустно произнес:
- Как думаешь… (он чуть затих) С деревяхой все хорошо?
- Да, что с ним окоянным сделается то! В воде не тонет, мечом не зарубишь, покрепче нашего будет однако! И вот что-то мне подсказывает, мы его наверняка скоро найдем. – произнес он это, с приободряющей уверенностью в голосе.
Горыныч мельком глянул на лицо Дубыни, потому как ему все-таки не показалось, что тот слегка улыбнулся.
А в этот момент за их спинами полными криков, отчаяния и страдания, с грохотом и шумом, метая бандитов словно пылинки, буйствовала маленькая и чудовищно злая девчонка. Ей было на вид от силы лет восемь. Вроде хрупкая светловолосая зеленоглазая малышка, с курносым носиком и милыми веснушками. Но при этом она прыгала на бандитов словно ястреб, на их плечи, спины, ломая очередной своей жертве руки и пальцы, заламывая их в нечеловеческих позах и заставляя этих супостатов чертовски страдать, не давая им даже шанса уйти. И вот так, от одного к другому и далее. И не дай бог, им было напасть гурьбой на эту милую малышку в белом платьице с красной вышивкой, их конец был еще печальнее предыдущих. Она выхватывала из рукавов своего красивого наряда тонкие острые костяные иглы и подпрыгнув над головами разбойников, безжалостно запускала их в подлых негодяев. От чего те падали как озимые, живые, но недвижимые, явно страдая от чудовищной боли, что было видно в их мокрых от слез глазах.