Троица, вышедшая из леса, и состоящая из великана, рыжего и белокурой девчушки, медленно направлялась в сторону реки, но перейдя холм, они остановились, увидев перед собой нечто. Это нечто распласталось по всему берегу и уходило глубоко в реку, теряясь в синеве вод. Оно напоминало белое полотно, что полностью накрыло эту землю и всё что на ней было. Это бог знает что, было похоже на целое заснеженное озеро, поглотившее под собой всё в округе, до чего смогло дотянуться.
Когда они подошли к нему на расстоянии шага, Яза потянулось было рукой потрогать это кишащее нечто, но тут откуда-то сверху, а точнее с дерева над ней, послышался негромкий хриплый бас:
- Кхм, на вашем бы месте, я ну ооочень не советовал бы вам трогать эту гадость…
Вся троица устремила глаза вверх. Прямо над ними, высоко на дереве, из густой кроны высунулась морда волкалака и тихо-тихо прошептала, всё время поглядывая на кишащие белое покрывало:
- А теперь, меедлееено и тииихо, рекомендую отойти на пару десятков шагов или если изволите ко мне наверх.
Горыныч недоумённо гаркнул:
- Вот ещ….
Не успел он закончить свою фразу, как нечто быстро приподнявшись и приблизившись, атаковало его тысячами корешков, тонкими как нити, но острыми как жало пчёл. Горыныч взвыл, пронзаемый во все открытые участки кожи, но отряхивая гадкие корни, он получал новую тысячу ударов. Дубыня не задумываясь, схватил Язу и Горына за шквырень, и отпрыгнул сразу на десяток шагов назад, вырвав рыжего из белого плена.
- Это что за лютая поганья! – орал Горыня, весь чешась и прыгая как заведенный, от распухающей красной кожи, что жгла и зудела.
- Хмм… - задумалась девочка, осматривая по кругу богатыря, что стал аки красно-солнышко, вздувшимся и с неприятным красным оттенком.
- ФТо ф..ф..ф.. – уже пытался выдавить, катающийся по земле Горыныч.
Яза, недолго думая, достала какую-то щепотку трав, плюхнула её в воду своего заплечного бурдюка и пихнув его в рот рыжего, скомандовала:
- Пей быстрей, пока не окачурился.
Горыныч жадно глотал и потихоньку прекращал раздуваться. Дубыня в это время, насторожено следил за белой дрянью и незнакомцем, который как выяснилось, точно что-то знал. Тот же чуть раскачав крону, спрыгнул подальше от этих корней. И осторожно направился в их сторону, как можно тише ступая по земле.
- Как бы объяснить? – начал тот, подойдя к ним и поглядывая на всё ещё пурпурного бедолагу.
- Вы только пообещайте, что сначала дослушаете меня, а после хорошенько подумаете, надо меня бить или нет, хотя, мне конечно хотелось бы этого всё же избежать… - продолжил огромный серый человекоподобный волк, оскалив зубы в попытке миловидной улыбки.
- А ты начни. – произнес сурово великан, хрустнув костяшками, уже подозревая ответ.
- Да, я тот самый, что украл деревянника! Но я не горжусь этим! (сразу отметил тот) И я пытался всё исправить! (начал оправдываться волк, опустив глаза в землю, так как все испепеляющий взгляд Дубыны становился всё чернее и чернее) Предположим, вы даже можете ударить меня, если вам от этого конечно станет лег…
Тут же последовал жёсткий и сильный удар в морду волка, от чего лязгнула его челюсть и он отлетел, прямиком к валяющемуся рыжему, на что тот, скривив улыбку на раздутом лице, выдавил новоиспечённому соседу:
- Подожди, Я щас оклемаюсь и тоже душу облегчу!
- Я сказал – предположим… – провыл волколак, потирая свою пасть.
- Хватит бездельничать, нам надо решать насущные проблемы, а не прошлое ворошить! – произнесла встревоженная Яза, чуть задумавшись, а после продолжила, более строгим голосом.
- Я так понимаю (указывала она на копошащееся белое поле), это наш деревянник?
- Д..да. – ответил серый, отводя взгляд.
- Чтооо? - выкрикнули оба богатыря, тараща свои удивлённые глаза на нечто.
- Сильно же его потрепало (выдохнула печально девочка), раз он так растёкся.
- Горел… - виновато пробубнил волк.
- Ах ты нелюдь! – выкрикнула Яза, сверкнув глазами и налетев уже было на серого с кулаками, но её вовремя перехватил Дубыня.
- Гнев затуманивает разум, а так как ты умнее всех нас вместе взятых, то прошу тебя - успокойся! Хотя бы ради Николы. – спокойно произнёс великан и опустил малышку на землю, как только она перестала выбиваться из руки.