- Корешок... Ой не могу....
- Да хватит! - гырнул я, прикрывая ветками от взора великана свои корни, хотя это было скорее рефлекторная человеческая реакция смущения.
- Мне просто неуютно так. А тем более мы ж в город собираемся! Тут еще ничего, но мне не комфортно. Тебя Горыныч поставь голым на центральную площадь, тоже будешь не в своей тарелке.
- А это ему не привыкать, его тут пару месяцев назад опять гнали аки “нечисть из бани”, в чем мать родила. А я говорил тебе, не спорь ты на монету с Обдувалом, он кого хошь обдурит, а тебя и подавно. Ну хоть подождал бы пока снег сойдет, а то потом лечи тебя апосля снежной гонки. Дружина тебя славно гоняла!
- Ну я ж убег! - улыбаясь, гордо произнес Горыня.
- Вот я еще б его прихвостням дался, фигас два мне бы кто накостылял!
- А долг кто отдавать будет ему и тем более мне! Мне ж пришлось на тебя последние серебряники истратить! Ты ж пока болел, все мои запасы подчистил, и вещи то твои не дешевые были между прочим! Да и путь в Морамар нам теперь заказан, пока ты свой должок не вертаешь Обдувале. Он там всю дружину против тебя настроил, ибо им оплатить работу не может, мол ваши деньги у Горына лежат, он то вам их отдавать и не хочет!
- Все это наговор и неправда! Не должен я всей дружине, всего-то пару золотых и только! А я то все думал, пока бежал, чегось они такие свирепые были?
Горыня встал, отряхнулся, все равно продолжая давиться смешками и произнес.
- Тряпки нет, да и денег тоже, но можно пока идем, зверя наловить и в городе обменять или продать. Но скажи мне, а ты как одеваться надумал? Штаны чтоль на корни натягивать? Тебе юбка девчачья того и гляди больше подойдет. Гы..гы..гы
- Юбка не юбка, а вот как у тебя кафтан тоже подойдет кажись. - протарабанил я.
- Ишь че лукавый удумал, уже свои ветки к моему добру тянет, ты погляшь, погляшь!
- Кто бы говорил. - тяжело выдохнув, вымолвил Дубыня и остановившись, повернулся в сторону Горыныча, осматривая его с ног до головы оценивающим взглядом.
- Не смотри на меня так. Мы спасли его и на этом пусть скажет спасибо, свыкнется.
- Не боись рыжий, твоего добра мне на надо! Как-нибудь сам разберусь! - натянув, как мне показалось улыбку, бодренько проскрипел я.
- Эй, скалозуб. А давай ты больше так делать не будешь? - рыжий вымолвил протяжно.
- Это как?
- Вот то, что у тебя на голове или типа того, ты хоть себя-то видел? По-другому как волчей ухмылкой это явно не назовешь. Горыныч, даже перестал подсмеиваться.
- Да нормальная у него пасть, правда стремненькая немного, но куда ж деваться, коль таким уродился. - пробубнил Великан.
- А что не так-то? - заволновался я.
На что Горыныч достал из мешка котелок, потер его немного об себя и обратив в мою сторону, отдал его мне.
Ну как сказать, страшон, это как если ничего не сказать. Ну может я типо - подросток еще и изросту из этого, единственное что грело мое сердце. На этой самой якобы голове-стволе-теле, не знаю, как описать, были два дупла-глаза, где и имелись мои глаза - в виде чего не знаю, но похожи они были все-таки на глаза, чем на дупла. Хотя наверно это что-то типо глазниц, в которых были сами глаза. Они напоминали круглые шары, зелёного цвета, с чем-то похожим на зрачок. В принципе они не так уж сильно отличались от людских, форма просто другая, да и моргал я корой. А вот рот мой был еще тем испытанием. Точно рыжий описал, на пасть волчью больше похожа, так вроде ни чего, но улыбка жутковатая. Так как растягивалась она, на всю ширину ствола спереди. Это ж как я рот могу раззявить, офигеть просто. Рот обрамляла грубая кора, напоминающая клыки, как у тыквы в Хэллуин. Точно, мой рот был очень похож на жуткую ухмылку тыквы. А в пасти было что-то похожее даже на язык, правда зеленый. Он чем-то напоминал толстый лист. Моя пасть похоже была лишь для того, чтобы говорить, так как зубов не было, да и глотка не виднелась. В глубине были какие-то трещины из которых и просачивался воздух, видимо который я выдыхал и за счет этого и говорил собственно. Получается мой рот - это что-то типо носа, умеющего издавать звуки. Не, ну че, привыкнуть можно! Правда лучше чуть-чуть лишь улыбаться, а не во всю пасть. Иначе народ испугавшись, сожжет меня к едреням-феням и имени не спросит.
Дубынич хлопнул рукой по моей спине и ободряюще произнес:
- Да ладно тебе, рожа как рожа. Ты еще страхолюда не видел! Я думаю, подрастешь и как Древобог сделаешься, он был величественным и красивым дубом. А пасть его с годами видимо подтерлась или как еще, но она не была клыкастой и такой огромной по сравнению с телом.