— В чем дело?
— Я уже предупреждал вас насчет ругательств, Фрэн. Не люблю я этого дела. Раньше мы уже говорили…
Я приблизился к нему и ухватил его за горло ноющей правой рукой.
— Брось ты мне эту херню пороть, Нытик. Кто ты такой, где мы находимся? И очень тебя прошу — отвечай на мои вопросы и не виляй. Или я вобью твои гнилые зубы тебе в глотку так глубоко, что будешь их чистить через задницу!
В ответ на это Нытик схватил меня за руку и применил какой-то из приемов каратэ. Он вдруг выкрутил руку мне за спину, ухватил ее замком, и я почувствовал старческое дыхание у себя на плече.
— Не валяйте дурака, Фрэн.
Он резко дернул меня за выкрученную руку, и боль в ней стала еще сильнее. Я подумал: еще немного — и вырублюсь.
— Отпустите его бога ради, мистер! На него иногда накатывает маразм, он и не такое может отмочить.
Голос я узнал, но не мог шевельнуться, чтобы удостовериться, действительно ли он принадлежит тому, о ком я подумал.
Нытик ответил из-за моей спины:
— Вы его знаете, молодой человек?
— Да, сэр, это мой дед. Дедушка Маккейб.
Руку мою он отпустил, но она осталась, где была. Несколько секунд мне казалось, что я никогда не смогу ее разогнуть и вернуть в прежнее положение. Она торчала у меня за спиной, как сломанное крыло цыпленка.
— Вы бы посоветовали вашему деду следить за собой, а то он с такими речами нарвется на неприятности.
— Да, сэр. Я за ним присмотрю. Спасибо вам, сэр!
Фрэнни-младший звучал на редкость подхалимски — он лебезил, заискивал, задницу готов был лизнуть. Он подошел ко мне сзади и осторожно взял за другую руку. Я вырвал ее.
— Ты что еще здесь делаешь?
Он взглянул на Нытика, закатив глаза, — ну что, мол, с него возьмешь.
— Ты никак забыл, дед? Я сегодня утром приехал, чтобы сделать тебе сюрприз.
— Вот как? Ничего себе сюрпризец! — Я попытался убраться, но мои ноги стали ватными. — Я старик! За каким дьяволом я вдруг стал стариком?
— Да ты радоваться должен! Теперь ты знаешь, что проживешь долго. Нечего было лупить Астопела.
— Этот тип украл мои часы!
— Но ты не очень-то дипломатично взял их назад.
Я покачал головой.
— Ты бы точно так же поступил. Вспомни того индийца-бригадира у дома Скьяво!
— То было совсем другое. — Он скрестил руки, давая понять, что дискуссия на эту тему закончена.
— Внучок нашелся! Да будь у меня такой внук, я бы на Суматру сбежал!
— Будь ты моим дедом, я бы разорился тебе на билет.
— А вы теперь, значит, решили обсудить семейные проблемы? — Нытик подошел к нам поближе, он снова был сама любезность.
— Как тебя зовут? — Надо же было с чего-то начать, а узнав, кто он такой, я, может статься, и о чем другом догадаюсь.
— Август Гулд, для друзей просто Гас, рад познакомиться. Еще раз. Хотите, пожмем друг другу руки, чтобы все было совсем официально?
— Гас Гулд.
— Совершенно верно, сэр. — Рот у него в улыбке разошелся до ушей, как у тыквы в Хэллоуин.
— Гас, у меня нынче память как решето. Скажи мне, будь другом, где мы сейчас и что мы здесь забыли.
— Мы в Вене, в Австрии, Фрэн. Двухнедельное путешествие по Европе, у нас впереди еще неделя. Отсюда отправимся в Венецию, Флоренцию, Рим, Афины, а потом — домой.
— А дом — это где? — спросил я с тревогой, боясь услышать что-нибудь вроде Янбу, Саудовская Аравия.
— Ваш в Нью-Йорке, мой в Сент-Луисе.
— Крейнс-Вью, штат Нью-Йорк?
— Да нет, в самом городе. На Манхэттене.
Парнишка бросил на меня взгляд.
— Вот это круто! Я бы не возражал пожить в Нью-Йорке. Но что случилось с Крейнс-Вью?
Я пожал плечами и снова обратился к Гасу.
— И жену мою, ты сказал, зовут Сьюзен? Не Магда?
— Ну, полно вам, Фрэн, вы меня разыгрываете. Хватит валять дурака! Не могли же вы забыть собственную жену. Будь у вас такая скверная память, она бы водила вас с собой на поводке. — Он вздохнул, давая понять, что я слишком далеко зашел со своими шуточками. — Сьюзен Джиннети. Так ее зовут, насколько мне известно. Хотя лично меня не очень-то устроила бы жена, которая не пожелала взять мою фамилию.