Может быть, Риену стоило что-нибудь сказать? Увы, он не мог придумать, что именно.
И тут человеко-змей заговорил сам, первым…
…вот только Риен его не понял.
Правда, язык Риен узнал — гаэнский, язык королевства Альдемар и соседних с ним независимых княжеств. Дети богатых нобилей обычно учили несколько иностранных языков, но так уж сложилось, что гаэнскому в семье ар-Кормов внимания не уделяли.
— Я не понимаю, — выдавил Риен. — П-простите.
Человеко-змей замолчал, моргнул — Риен заметил, что ни ресниц, ни бровей на его лице не было — и чуть склонил голову набок. Потом произнес еще пару фраз, но уже не на гаэнском языке, а на каком-то другом, который Риену не доводилось даже слышать.
— Тоже не понимаю, — признался Риен.
Пауза. Человеко-змей явно задумался и думал долго, потом медленно, странно растягивая гласные, сказал:
— Кто ты.
По интонации звучало как утверждение, но это явно был вопрос.
— Я… Ну… Меня зовут Риен ар-Корм. Я из империи Террун. Меня похитили и вот… сбросили в водоворот, чтобы убить, — Риен замолчал, не зная, что еще сказать.
Еще одна пауза, потом человеко-змей произнес:
— Плохо понимаю. Забыл. Сложный язык.
— А кто ты? — решился спросить Риен.
— Энда, — ответил тот. То ли имя, то ли название его народа. Хотя вариант с именем казался более правдоподобным.
Сейчас, когда Риен уже немного присмотрелся к человеко-змею, тот выглядел не таким ужасным, как в первые мгновения. Не красавец, конечно, но не всем же быть красавцами. Главное, что разумен! И настроен, вроде бы, дружелюбно.
— Как ты здесь оказался? — спросил Риен. Раз человеко-змей знал, судя по всему, несколько человеческих языков, то, конечно, выучил их не на дне моря, в разрушенном подводном городе, а на поверхности мира.
— Я здесь родился, — ответил тот, разбив построения Риена.
— Родился?
— Вылупился из яйца, — уточнил тот. — Давно.
— И ты… Ты тут живешь?
Человеко-змей кивнул.
— А… А откуда ты знаешь человеческие языки?
— От людей.
— От людей? Здесь есть еще люди? — Риен, радостно встрепенувшись, принялся вновь оглядываться по сторонам, но никакого движения в разрушенном городе не заметил.
— Да. Они все, как и ты, упали оттуда, — человеко-змей ткнул пальцем вверх. — Если хочешь, я тебе их покажу.
Чем больше они говорили, тем понятней и правильней звучала речь человеко-змея. Последнюю фразу он произнес уже так чисто, словно сам был уроженцем империи Террун, только вот последнее слово употребил неверно. Людей ведь не показывают друг другу, а знакомят. Но заострять на этом внимание Риен не стал.
— Хочу, конечно!
Как замечательно, что Риен не единственный выжил из тех, кого «скармливали» таинственному чудовищу. Возможно, все вместе они придумают план, как выбраться на поверхность и вернуться домой!
Человеко-змей повернулся и заскользил в сторону дальних развалин, призывно махнув Риену рукой. Риен заторопился следом.
Они миновали развалины пяти домов и остановились у шестого. Этот дом сохранился лучше — у него остались целыми все стены, полностью покрытые светящимся мхом, только не хватало крыши.
— Они внутри, — сказал человеко-змей.
Прозвучало как-то… зловеще. Если люди были внутри, почему никто из них не вышел посмотреть на новичка? С другой стороны, если это была ловушка, то… Риен посмотрел на своего спутника, на его змеиную часть.
— Это ведь ты вытащил меня из водоворота? Зацепил хвостом, да?
Человеко-змей кивнул.
Судя по силе, с какой сжимал Риена притащивший его сюда хвост, сейчас, с голыми руками, Риен ничего бы не смог противопоставить человеко-змею. Тому было просто незачем заводить Риена в ловушку, он мог убить его и так, в любой момент.
Риен вошел в проем, где когда-то стояла дверь, и застыл. Судорожно сглотнул. Нет, про «покажу тебе людей» человеко-змей сказал абсолютно правильно, потому что со скелетами не знакомят.
Скелетов внутри комнаты было около полутора десятков. Они ровным рядом сидели у стен, будто решили отдохнуть, да так и умерли. На телах не осталось никаких следов плоти, только на черепах кое-где висели клочки волос.
Пятясь, Риен вышел из дома с мертвецами и повернулся к человеко-змею.
— Они… Отчего они все умерли?
Тот пожал плечами.
— Они говорили, что это место им не подходит. Они тут немного жили, учили меня своим языкам, рассказывали о мире наверху, а потом умирали.
— Они… Разве они… Никто из них не пытался выбраться отсюда? Вернуться на поверхность, на сушу?
— Они хотели, но это невозможно.
— Почему? Можно же найти какой-то способ? Придумать?