– Проверять нас будете? – Томно, но как будто с легкой издевкой, продолжала Полина.
– Не совсем. Я психолог. Детский. – Денис начал припоминать, зачем он тут находится.
– Молодой специалист. – Заключила Дарья, и обе поварихи неизвестно чему рассмеялись.
– Я насчет Егора. – Лица девушек мгновенно помрачнели. – Меня беспокоит его физическое состояние. Хочу понять, хорошо ли его кормят.
– Это мы-то его не кормим? – Полина мгновенно рассеяла свои напускные чары и, вооружившись половником, пошла на Дениса.
– Да он ест за пятерых! Непонятно, куда только все девается! – Дарья подключилась к нападению так неожиданно, что Денис растерянно попятился.
– Он только рот свой и разевает! Не рот, а пропасть!
– Не жует даже, как в дыру еда валится, а что худой как щепка – то не наша забота!
– Девушки, так нельзя! – Денис пробовал защищаться, но не переставал пятиться к выходу. – Это же ребенок!
– Мы свое дело делаем! Все дети как дети, все довольны! – Два пышных бюста угрожающе напирали на в конец струсившего Дениса. – А в эту прорву сколько еды уходит! Подчистую все, сколько ни положи! А мы – слова не скажи, только добавки дай!
Поле брани психотерапевт покидал почти бегом. И в просторном, безупречно выбеленном коридоре налетел на толпу полусонных ребятишек, направлявшихся, видимо, к умывальникам после тихого часа.
– Здра-а-авствуйте! – Нестройный, но звонкий многоголосый хор вернул Дениса Владимировича в мирную реальность.
– Здравствуйте…
– Я сделала человечка из желудей. – Наголо стриженая девочка робко коснулась его штанины и заискивающе заглянула в лицо снизу вверх. – И еще лошадку…
– У нас все делают. – Ее быстро оттеснил мальчуган с широкой расщелиной между зубов. – Хотите посмотреть? – Он деловито озирался по сторонам, вспоминая, чем бы еще похвастаться.
– Ишь, шелковые какие при посторонних-то. – Приковыляла старая нянечка, сопровождавшая группу обступивших Дениса Владимировича детей. – Ох, чертятки.
Чертятки отплатили предательнице сердитыми взглядами из-под насупленных бровей.
– Как вам тут живется, ребята? – Денис Владимирович опасливо косился в сторону пищеблока.
– Очень плохо. – С готовностью отрапортовал мальчик с расщелиной в зубах.
– Но главное ведь, что дружно? – Оптимизм из Дениса Владимировича выдавливался с заметной натугой.
– Помогаем друг другу. Младших не обижаем. – Ответы зазвучали с разных сторон, но уже как-то бесцветно.
– А с Егором дружите? – Кольцо детей как будто отшатнулось от Дениса Владимировича.
– С кем? Деревяшка! Деревяшка! С деревяшкой не дружим.
– Почему вы называете Егора деревяшкой?
– По многим причинам. – Мальчик с расщелиной в зубах принялся рассудительно загибать пальцы. – Он гремит костями, а кости у него деревянные. Ночью он не спит никогда, потому что деревьям не нужно спать. И еще он сам сказал, что раньше жил в норе под деревом в лесу.
– Но вы же не маленькие, чтобы верить в такие сказки?
Мальчик с расщелиной в зубах обернулся к товарищам в поиске поддержки. Те загомонили, но не вполне уверенно.
– А я видел, – вступил в дискуссию мальчик с большим родимым пятном на пол лица, – как у него из уха жук вылез.
Детвора испуганно и одобрительно загудела.
– Ладно, ребята. Мы еще об этом поговорим с вами. – Денис Владимирович воспользовался возбуждением, всколыхнувшим сплоченные вокруг него ряды, выбрался из окружения и зашагал прямиком в кабинет Татьяны Михайловны.
Говорил он там долго и повышенным тоном. Нещадно обрушивался на преступное попустительство и почти соучастие, взывал к благоразумию и человеколюбию, обличал предрассудки и укорял жестокосердие. Татьяна Михайловна слушала его очень внимательно и ни разу не перебила. Когда же психотерапевт исчерпал свое красноречие и замер на безопасном расстоянии от искушавшего его кресла, она глубоко вздохнула и произнесла:
– Поверьте мне, Денис Владимирович. Я целиком на вашей стороне. Все что в моих силах… Любое содействие. С девочками я поговорю, об этом даже не думайте. Пока вы здесь, у вас полный карт-бланш. – Она вздохнула еще глубже и еще тяжелее. – Одно только условие. Ночью он будет спать отдельно. – Татьяна Михайловна заторопилась, потому что заметила поднимающееся в Денисе Владимировиче возражение. – Поймите, у меня тут 42 ребенка… 43 вместе с Егором. Я вас очень прошу. Поверьте моему опыту. С ним что-то не так. Во всем остальном – все будет как вы скажете. Вы специалист, ваше слово – закон.