- Но-но! Только без двуспа... двусмысленностей, - заступился за мою честь ревнивец Финлепсин.
- Очень надо... - проворчал Каньон, скользнув взглядом по моим продрогшим, запыленным и усталым формам. А у меня не хватило сил даже ответить едко, но метко. Я только рукой махнула.
Следующее утро было самым прекрасным утром за все время моего пребывания в своей чертовой стране. Лассаль выдал мне кружку кофе (без сонного порошка или приворотного зелья), яичницу с беконом (холестерин переливался через край тарелки и капал на пол), ломоть хлеба (обычного деревенского хлеба, а не какого-нибудь там эльфийского лембаса) и кусок вчерашнего пирога с бузиной. В бытность мою простой накладывальщицей тефтелек я бы брезгливо отодвинула и тарелку, и кружку, и ломоть с куском, но сейчас, на пути к коронации, я вцепилась в халявную пищу, словно крыса в тефтельку.
- Ну что, выспались, ваше величество? - позевывая, поинтересовался Каньон. - Мне ваши сопровождающие, пока вы дрыхли, пол-ночи мозги канифолили, особенно ваш зеленый министр финансов расстарался. То есть расстаралась. Вы в курсе, что я налогов не плачу? Так я и не буду, хоть она удавись у меня в огороде. Вампироборцы - потомки рода Ла Фрилансера, они ни за что не платят и виртуозно уходят от налогов. Это у нас в крови. Кстати, насчет интересующей вас темы. Это вроде бы ваше? - И Каньон достал из-под стула Дерьмовый меч.
Мое проклятое оружие опять дрыхло пьяным сном. Видать, им снова кого-то рубили в капусту, меч налимонился, то есть накровянился в полный гематоген. И теперь, пока не проспится, ни слова не скажет.
- Видать, Цуккинус, потеряв клыки, решил им кого-то вскрыть, - глубокомысленно заметил рейнджер. - Уж и не знаю, смог ли он пить из такой, гм, антисанитарной раны. Больно ослабел к моменту поимки. Как бы не помер к моменту продажи...
- И кому ты его продать собираешься... собирался? - веско поинтересовалась я, болтая в кружке черную жижу.
- Полотенцию, - развел руками Каньон. - Старый пень давно-о-о мне его заказал. Отомстить, видно, решил.
- Кабачку? - удивилась я.
Мысль о том, что древний маг станет мстить какой-то вампирской мелочи, которая до сих пор в Младших ходит, казалась нелепой. Все, на что мог сгодиться Цуккинус в хозяйстве Полотенция - это на запчасти для ритуалов. Хоть я и обещала пустить вампира на варежки-ленточки, но представлять, как Полотенций разбирает его, еще живого, на кусочки, было неприятно.
- Да нет, мамаше его! - отмахнулся рейнджер. - Мордевольте фон Патиссон.
Это было уже второе "вот те на" за время нашего знакомства с Каньоном.
- Он спятил! Спятил! - В комнату, вереща, ворвался юный Гаттер. - Ему пустынные бабуины мозги промыли! Он выпустил вампира!
- Блин!!! - сказали мы хором с рейнджером. И только вбежавшая следом Менька поинтересовалась:
- Кто "он"-то?
- Финлепсин!
- Да, выпустил! - послышалось со двора. Мы ордой рванули ко входу в подвал. На камнях сидел, сжимая в могучих руках обрывки серебряных цепей, принц-отступник. Я бы даже сказала, ронин. И явно собирался делать себе харакири. Я бы даже сказала, сеппуку. - Моя королева, прости меня. Но этот несчастный... Я узнал его... Он... Он мой брат! Сводный. По отцу.
"Вот те на" номер три. У Галоперидола, оказывается, было три сына. Как в сказке.
Потуга двадцать четвертая
А Финепсин продолжал страдать:
- Его потеряли в младенчестве, потому что он был незаконным сыном, и у папы отшибло память от горя, потому что его первая жена родила ребенка, но не того, на которого все подумали, а троюродная тетя по папиной линии сказала, что всех сыновей можно узнать по родинке в виде кукиша на правом полужопии... и у меня такая тоже есть...
Тут этот идиот стал стягивать с себя штаны, чтобы показать мне свою фамильную родинку, но хороший пендель от рейнджера быстро привел страдальца в чувство. Финлепсин всхлипнул и посмотрел на меня как маленький веслоухий ослик:
- Не бейте меня, я хороший.
Я осела на пол как мешок с картошкой, и тут такое началось...
- Финлепсин, ты кретин! - хорошо поставленным сексуальным контральтоном начал Чкал (тоже мне, адмирал моего величества).
- Дебила кусок, - подвякнул из-под его руки Гаттер.
- Ну и шо ты теперь будешь иметь со своего новообретенного родственничка, кроме как геморрой оптом и в розницу? - пожала могучими плечами Менька.
И так далее, и в том же текстовом режиме. Не затыкаясь. Часа на три. У меня уши завяли слушать и на четвертом часу я с ужасом поняла, что меня окружают сплошные идиоты. И ворье вроде Гаттера. И меркантильные личности, вроде Меньки, которые за медянку кого хочешь удавят, а за две медянки - сами удавятся. И наглые твари вроде этого рейнджера, который смотрит на меня несытыми сальными глазами и облизывается, предвкушая немедленное затаскивание моего королевского величества на свою двухуровневую перину...
Осознав все это, я ударилась в пичальку и решила устроить скандал, чтобы хоть чуть-чуть встряхнуться. А лучше - два скандала, ну чисто чтоб лишний раз не вставать.
В этот момент Финлепсин не нашел ничего лучше, как на очередное обвинение в государственной измене, пособничестве, шпионаже и краже моей собственности заостриться лицом от страдания и удариться в амбицию:
- Я докажу... - промямлил он.
- Что ты докажешь, обалдуй бесколесный??? - не выдержала я. - По твоей милости Кабачок удрал, и наверняка выдаст нас своей мамаше, а у меня и так коронация уже недели две как откладывается, если так дальше пойдет, то придется искать себе другое королевство! Я, панимаешь, тружусь как пчелка, не снимая бронелифчика...
Почему-то тут все сразу покраснели.
- ... а ты мне подкладываешь свиней и даже несъедобных!
- Аааа, а че тут за крик? О, магущество наше раздирается... в смысле, величество которое... - раздался такой знакомый наглый скрежет. Только этого мне и не хватало!
Меч кашлянул, хрюкнул, вздрогнул и малясь пришел в себя.
- И-иииккк... А мы эт-та, гемоглобином тута балуемся... величество, будь спок, усе под контролем.
Дожили. Меч мало того что Дерьмовый (и отчетливо пахнущий), так еще и пьяный в дугу. Но мое терпение было на исходе. Всегда говорила - не будите во мне зверя, это будет не хомячок. Поэтому на пьяное бормотание меча мне было насрать и розами засыпать.
- Значит, так! - рявкнула я. - Всем слушать мою команду и не говорить потом, что не слышали, на маразм и склероз тоже не ссылаться. Я - Истинная королева Ипритская и я не потерплю, чтоб всякие мне тут! Ибо нефиг, вот! Совсем страх потеряли!
Все сразу заткнулись и уставились на меня во все глаза. Надеюсь, то, что у них в глазах мелькало - это восхищение, потому что в противном случае я им не завидую.
- Где моя корона???? - с настоящим величием я перешла на ультразвук.
Гаттер вздрогнул, порылся в мешке и протянул мне корону, кованную из редкого самоцветного камня эльфийскими кузнецами. Взглянув на нее, я уронила скупой поток слез. Боги, как я тогда была молода, прекрасна и наивна... (Сейчас-то я просто молода и прекрасна.) Ах, где он, далекий Розамунд с раскосыми глазами цвета малахита и хризолита? Увидимся ли мы еще? Как нелегка доля королев Ипритских...
Справившись с собой, я заорала как сорок тысяч сержантов:
- Хрен ли стоять столбом, соратники, вша вас всех заешь? Собираем все силы в могучую кучку и выступаем на рассвете!
Соратники, вытянувшись в струнку, щелкнули каблуками, крыльями и мозолями и отдали моему величеству честь.
- УРА! - рявкнули они во все глотки.
Я продолжала командовать, явно входя во вкус (а что б и не войти, надо привыкать к трону, в конце концов я тут главная и все мне в рот смотрят... просто обязаны смотреть!):
- Умные все, блин. Крыльями машут (косой взгляд в сторону рейнджера, а то че он?), врагов короны на волю отпускают (Финлепсин сдулся, как воздушный шарик), мелочь по карманам тырят (гляди-ка, а Гаттер даже и не покраснел!) и ваще...А собственная королева ходит некоронованная. Приказываю - мобилизовать драконов и всех, до кого дотянемся. Гаттер и Менька отвечают за снабжение войск. Чкал - на тебе артиллерия и авиация, ты там еще что-то говорил про ковровые бомбардировки? Я не возражаю, можешь закидывать противника ковриками для ванны. Каньон...