- Давай-давай, шевели ложноножками.
- А что тут идти? - засеменил предатель. - Вот она, калиточка-то, прямо в Тронный зал.
Дверь я распахнула пинком ноги, королева я тут или кто? Моя команда ввалилась следом и тут же начала обмениваться впечатлениями о галоперидолом вкусе.
- Простору маловато, развернуться негде, - заявил Чкал, топорща перья.
- Ни кормушки, ни лотка, совершенно о коте не заботятся, - это Лассаль, ясное дело.
- И стражников ни одного, а у меня как раз похмелье... - лязгнул меч.
- И стырить-то нечего, ни лепнины, ни золота, хоть бы каких завалящих три ковра импортных... - разочарованно протянул Гаттер.
Финлепсин заныкался за колонну и сделал вид, что он вообще не с нашей группой.
- Чистенько, конечно, но бедненько, - постановила Менька. - Прямо даже неудобно, твое величество, как будто не трон предков возвращаем, а сиротский приют грабим.
- Ша! - рявкнула я. - Всем заткнуться и слушать сюда. Если есть Тронный зал, то в нем однозначно есть трон. Не лезьте на него - он мой! В смысле, трон мой, а с Галоперидолом делайте че хотите.
- Неужели ты убьешь меня, о прекрасная Мурмундия? - раздался вдруг голос.
Приглядевшись, я обнаружила трон, а на нем - ну кто бы мог подумать - Галоперидола. Так вот ты какой, северный олень, в смысле, злобный потрох. А че глаза свои бесстыжие под черным капюшоном прячешь, или боишься чего? Ага, вижу, боишься, вон и ручки бледные задрожали, и медальон на груди запрыгал попугайчиком.
Свистя Дерьмовым мечом над головой, я прыгнула к узурпатору как японский нинзя.
- Я убью тебя! - крикнула я.
- А мотив? - поинтересовался мерзавец.
- Зачем тебе еще мотив? Не Кобзон, умрешь молча! Ты вверг мое королевство в хаос!
- Ничего подобного, - стойко оборонялся Галоперидол, не открывая своего лица. - Это были демократические реформы.
- Ты сжег мою столицу!
- Но, дорогая Мурмундия, это же был несчастный случай, и потом, столица была застрахована...
- Ах ты подлец! Ты смеешь мне возражать! Ты... ты УБИЛ МОЕГО ОТЦА!!!!!
- Мурмундия. - Галоперидол поднялся с трона и распахнул объятия. - Я и есть ТВОЙ ОТЕЦ!
Ууупсссс... приехали....
Но не успела я ничего сказать, как с неба на нас обрушилась верещащая черная молния с паучьими лапами. Эта гарпия выхватила у меня склянку с приворотным зельем и взвилась под потолок. Оттуда хлестнуло ультразвуком, да так, что мы все пригнулись. А потом Мордевольта выпустила склянку с приворотным зельем из своих мерзких лап. Как зачарованные, мы следили за ее полетом... вот она все ближе к мраморному полу, ближе.. и тут грянул взрыв.
- Отступаем! - заорала я оглохшим соратникам.
- Чаво? - не поняли те, вытряхивая из ушей строительный мусор.
- БЕЖИМ!!!
И мы побежали, а за нашими спинами взрывались мраморные колонны, начиненные динамитом. Одна из них, как ядерная ракета, летела прямо на меня. …Последнее, что я помню - это морда горгульи на ее капители.
Я очнулась в тесном и темном подземелье.
- Где я? - простонала я. - Кто здесь? Что все это значит?
- Тише, твое величество, - отозвался Лассаль, менявший тряпку с уксусом на моем бледном челе. - Мы в тюрьме.
Я застонала.
- Это была ловушка, - отозвался тонким голоском пришибленный Гаттер.
- Попались как последние поцы, - констатировала Менька, сидевшая на кипе гнилой соломы.
- А где Чкал? - Я села рывком и обвела всех глазами. - Что с ним?
- Улетел, - вздохнула Менька. - Но обещал вернуться. С помощью и огневой поддержкой.
- А Финлеписин? - Жалко будет, если с ним что-нибудь случится, я уже привыкла к этому красавчику с вечно обожающим взглядом.
- Не знаем, - вразнобой и довольно уныло откликнулись соратники.
- Помочь нам может только великий герой, без него мы отсюда хрен выберемся, - проскрежетал меч. - Мордевольта все продумала. Прямо не баба, а цельный Пентагон.
Я села, держась за голову. Второй рукой я нащупала между своих прекрасных грудей хрустальный свисток. И как я могла забыть?
В моем взоре снова зажглась надежда! Я схватила свисток, трижды дунула, и...
- Вот мы и встретились, моя королева. - К моей стройной спине прижался такой знакомый, такой родной длинный нож из филистимлянской стали.
- Розамунд!!! - не удержалась я от крика, кидаясь ему на шею. - Ты скучал по мне?
- Я выплакал свои глаза, - поклонился прекрасный эльф, обнимая руками меня всю.
И я пала в его объятья.
Потуга двадцать седьмая
И тут же выпала из них.
- А почему ты один? Где все?
- Разве тебе мало меня, моя королева? - изумился Розамунд. - Боже мой, вот это аппетиты!
- Но ты же обещал... по свистку весь твой народ... как только, так сразу... - жалко залепетала я, как последняя тефтелькоподавательница.
- Ах, э-э-это... - протянул Розамунд и даже вроде бы покраснел. Или мне только показалось, что покраснел? В темноте темницы и не такое примерещится. - Да, ты же не в курсе МОИХ дел. - Он произнес "МОИХ" с такой обидой, словно мы с ним уже лет двадцать как женаты и я ни разу не дослушала его рассказ о последнем футбольном матче. - У нас гражданская война.
- Знаю! - рявкнула я. - Именно поэтому мне и нужна подмога!
- Да не у вас, а у нас! - рявкнул мой герой в ответ. - У нас, у эльфов!
- Что, опять король Ахрендир разводится с королевой Ахрениэлью? - тоскливо заныла Менька. - И шо вы таки не успокоитесь никак? Каждые сто лет - опочки! - опять Ахрениэль застукала Ахрендира во время очередной межрасовой оргии и уехала к мамочке, в Земли Первозданных Переизбранных. И вот ви снова делите свое имущество, теряя тридцать прОцентов казны на выплатах адвокатам и десять прОцентов на растаможке при перевозке грузов. Потом миритесь и женитесь уж не помню по какому разу - и вертай все взад, с растаможкой же...
- Ибо сказано в великой книге Исход-из-спальни: "Эльф да прилепится к жене своей навечно и да пребудет прилепленным и прискорбным во тьме веков", - как-то без энтузиазма поддакнул Розамунд. - Мене-Текел-Фарес, родная, ты же понимаешь, не от хорошей жизни я в леса подался. Надоело по судам таскаться, пока решают, с кем дети останутся.
- Дети? - изумилась я. - Какие дети? У тебя что, есть...
Темница покачнулась и раздвоилась. При мысли о толпе малолетних розамундиков и прелестной белокурой жене-эльфийке глаза мои непроизвольно съехались к носу.
- Да нет, нет! - досадливо отмахнулся Розамунд, по-прежнему обнимая меня обеими руками. - Дети - это я и мои братья-сестры. Мы числимся детьми до трехтысячелетнего возраста. Я по эльфийским меркам - недееспособный подросток.
Ничего себе! То есть я сейчас занимаюсь растлением малолетних? Я осторожно высвободилась из подростковых объятий. Мало ли что... Доказывай потом... эльфийскому суду.
- Значит, никаких эльфийских отрядов на подмогу не придет? - с тоской спросил Лассаль.
- Не-а! - беспечно покачал головой могучий малолетка. - Все сейчас за королевской четой следят, кто за папеньку болеет, кто за маменьку. Ставки делают, группы поддержки тренируют, шарфы болельщицкие вяжут. Развлечений у эльфов немного, каждый развод, каждая смута - праздник.
- А нас, значитца, побоку? - хмуро вопросил Гаттер.
- Ну я ж пришел! - недоуменно развел руками принц.
- Тьфубля! - только и ответили мы нестройным хором.
- Ребята, ну что вы как эти... - принялся канючить Розамунд. - Щас что-нибудь придумаем, вытащим вас отсюда, к нам в леса отведем, покормим.
- Не хочу!!! - взвыла я. - Не хочу больше ни в леса, ни в пустыню, ни в горы, ни в пещеры! Ты хоть понимаешь, обалдуй остроухий, чего девушке надо? Я знаешь, когда в последний раз ванну принимала? Знаешь, когда ела по-человечески? Как у меня жо... мышцы от верховой езды болят? Я в мире людей лучше жила! У меня была своя квартира! А в квартире - два сортира! А тут... то кусты, то пески, то будочка на заднем дворе! Я насквозь провоняла этим вашим... артефактом!!! - и я с силой шарахнула об стену Дерьмовым мечом. Меч заорал, а стена расступилась. За нею открылся потайной проход, уводящий куда-то в уже знакомую душную темноту.