– Они придут за тобой, – послышался ей шёпот в полусне.
Эшли повернулась. Кэнди медленно подходила к своей кровати и наконец легла. Больше всего Эшли напугал голос. Он как будто бы принадлежал не сестре. Был чужой…
Утром, стоя перед зеркалом, Эшли закатила рукава пижамы, чтобы умыться холодной водой и отогнать от себя ночные кошмары. Она с ужасом обнаружила на запястье отчётливый синяк. Его не было вчера вечером, когда она ложилась спать, поэтому вывод был только один…
Эшли потрогала синюю линию, та отозвалась болью.
«Неужели Кэнди?..»
Эшли не помнила, чтобы Кэнди до неё дотрагивалась или как-то сильно взяла руку, чтобы оставить синяк. Но кто ещё мог это сделать?
В Эшли закипала злость. Она плохо спала из-за сестры, которая пугала её по ночам, а теперь ещё и синяк. Девушка вышла из ванны и начала одеваться, раздражаясь от каждой мелочи ещё больше и проклиная вслух всё на свете.
– Эш, что-то случилось? – сонным голосом спросила её сестра. Она только проснулась, что ещё больше разозлило Эшли.
– Да, случилось. Я ужасно спала из-за кое-кого.
– Ты о чём?
– О том, что твой лунатизм мне надоел! Когда ты уже прекратишь это делать? Ещё оставляешь по ночам мне синяки на руках. Вот смотри, что ты наделала! – Эшли закатила рукав и показала Кэнди синяк. Та печально посмотрела на сестру и ничего не ответила.
– Прости, – сказала Кэнди. Эшли заметила, что она готова была заплакать.
– Девочки, что там у вас происходит? – послышалось за дверью.
– Ничего!
С этими словами Эшли вышла из комнаты и отправилась к выходу.
– Завтракать не будешь? – спросила недоумевающая мама.
– Не хочу.
Эшли вышла из дома и тяжело вздохнула.
Вот такая неприятная сцена произошла у неё сегодня утром. Ещё и эта ужасная новость в газете… Эшли была уверена, что вся школа будет говорить об этом.
Идя по дороге в школу, она злилась на себя за слова, сказанные сгоряча. Она понимала, что Кэнди не виновата в своей болезни, однако ничего не могла с собой поделать. Ей уже осточертела эта история с лунатизмом. Тем более мало кто мог её понять, ведь ни у кого из знакомых не было похожей ситуации. Кто-то даже не слышал о такой болезни.
Эшли вообще мало с кем могла поговорить. Она не была изгоем в школе или одиночкой. Эшли просто ни с кем не сближалась, сама не понимая почему. Возможно, не хотела, а может быть, просто не нашёлся такой человек, которому она готова была довериться. У Эшли иногда возникали сомнения, что она найдёт такого человека в Дэрроне.
В последнее время ей приходилось прятаться в классе. Эшли было всё труднее разгуливать на переменах в школе. И на то были причины.
Вот и сейчас она быстренько переоделась и хотела спокойно дойти до своего класса, как вдруг услышала знакомый голос из раздевалки:
– Эй, Эшли, привет!
Девушка закатила глаза и даже не обернулась. Она поняла, что сегодня не её день.
– Эш!
Парень дернул её за плечо. Она окинула его недовольным взглядом.
Джеймс Фишер. Вот причина её «пряток» в классе.
После летних каникул он почему-то начал к ней приставать. Эта ситуация Эшли совсем не нравилась. Не таким она представляла своего «принца на белом коне». Тем более, как только об этом узнала её мать, то сразу же предупредила, чтобы Эшли ни за что не связывалась с Джеймсом. Да она и сама не хотела. Все в школе знали, что его отец алкоголик, а мать часто гуляет с другими мужчинами. А самое главное, Джеймс – бандит, и был частым гостем в полицейском участке. Эшли больше всего таких не любила. Ей никогда не нравились плохие мальчики из романов. Ещё ей очень не нравилось, что за ним и в школе, и на улице постоянно ходят другие мальчишки, с которыми он после занятий тусуется в заброшенных ангарах или домах. Да и он был не в её вкусе: неопрятный, с постоянной гривой на голове, в одежде не по размеру. Ещё и шатен с зелёными глазами. А Эшли всегда нравились голубоглазые блондины. Даже его родинка на щеке её бесила. Особенно сейчас.
– Чего тебе? – наконец сказала Эшли, когда поняла, что Джеймс от неё не отстанет.