– Ты дурак, Томми… Ты всё равно умрёшь, – прохрипел Томас, после чего его глаза остекленели.
Кровь начала растекаться по всему полу, Томми посмотрел на руки. Они были окрашены в устрашающий красный цвет. Он вскочил, побежал в ванную и начал смывать с себя противную красную слизь. Всё было красное. Томми посмотрел на себя в зеркало, чтобы проверить, нет ли где ещё крови, и застыл.
Он увидел себя. Нет, точнее, лицо с фотографии. Своё лицо, которое как две капли воды похоже на лицо Томаса.
Томми не помнил, сколько просидел в ванной. Возможно, несколько минут, а может, несколько часов. Он не мог понять, кто он и кто сейчас лежит на кухне.
В голове промелькнули воспоминания. Уже была подобная сцена: его руки уже держали нож, он бежал, но не убивать, а от кого-то. Кто-то преследовал его. Вспомнились поля, лес, удар, боль и небытие.
«Антикварный магазин».
Он понял, что ему нужно именно туда. Ответы были в этом таинственном антикварном магазине.
Томми выбежал из квартиры, закрыв её на ключ, и побежал, ничего не видя перед собой. Он знал, куда бежать. Адреналин бил в голову. Это было чудо, что ему вообще удалось так быстро двигаться с такой дикой болью в голове. Перед глазами до сих пор плясали красные пятна.
Когда впереди показался магазин, он упал прямо на пороге, тяжело задыхаясь. Отдышавшись, Томми в отчаянье постучал, но никто не ответил. Дверь отличалась от двери в квартире. Поэтому вряд ли её можно будет выломать. Томми чувствовал, что нужно попасть туда именно сейчас. Он осмотрелся и нашёл возле соседнего магазина цветочный горшок. Схватив его, Томми со всей силой кинул его в окно антикварного магазина. Громкий звук разбившегося стекла раздался по всему району. Томми понял, что нужно действовать быстро, иначе его поймают. Красные пятна в глазах стали больше, он ничего не видел, пока пробирался через разбитое витринное окно. Однако всё равно больно порезал руку и с грохотом свалился на пол. Его крик нарушил мёртвую тишину в магазине. Боль в голове усиливалась, зубы дрожали, с шеи капала кровь.
«Безумие… Во всех моих действиях нет смысла. Мне сложно отличить правду от лжи, везде тупик».
Он с дрожью в ногах поднялся и судорожно стал что-то искать. Какая-то вещь в этом магазине должна была подсказать ему. Томми чувствовал это. И тут на стене, освещённой луной, Томми увидел висящую коллекцию ножей. На стене не хватало только одного.
Нож.
Томми вспомнил, что именно с этим ножом он бежал в поле, чтобы защищаться. Только от кого? Ему не удавалось вспомнить лица нападающего, но это точно был кто-то знакомый. Ещё он вспомнил, что нож он обронил по дороге в лес. Но ему не нужно было в лес. Он должен был прибежать к полям. В этих прогнивших заброшенных полях что-то было…
И тут он вспомнил.
Муфистория.
– Боже, ну конечно! Она же до сих пор там! До сих пор работает. Боже! Нужно скорее её отключить!
«Рин в тот день хотела предупредить меня! Бедная, несчастная девушка. Нужно скорее отключить эту дрянь!» – пронеслось в его голове, когда он в панике кинулся в сторону полей.
Добежав до одного из множества пустующих полей, Томми стал активно искать устройство. Оно точно было под землёй, и парень в очередном приступе безумия рыл сухую землю руками. Рана на руке болела всё больше и больше. К боли в голове и красным пятнам он уже привык.
Наконец-то после долгих мучительных копаний из-под земли показался золотой предмет округлой формы. Он напряг все оставшиеся силы и попытался достать прибор из земли. Томми понимал, что слишком слаб для этого, но времени не было. Не у кого было просить помощи, ему всё равно не поверят.
Вдруг Томми услышал звуки выстрела и почувствовал сильную боль в ноге. Всё тело задрожало, и он упал на грязную землю. С каждым вздохом становилось тяжелее дышать. Послышались шаги.
Томми поднял глаза. Над ним возвышался мужчина. Однако это был не Томас. В этих голубых глазах отражалось презрение, но никак не то холодное высокомерие.
– Опять всё те же ошибки. Столько проблем от тебя… – послышался знакомый голос. Томми слышал его много раз.
Но где, где?..
Он закрыл глаза. Это был конец. Нет смысла убегать от того, что не поддаётся человеческому разуму. Томас был прав – он всё равно умрёт, так ничего и не сделав.