— В атаку! — Покатилось по окопам.
— Вперёд! — Срывающимся голосом закричал офицер и торопливо взобрался на бруствер. — В атаку! За мной!
Айро на четвереньках выбрался за ним, и на негнущихся ногах побежал вперёд, стараясь не потерять из вида спину офицера, окружённый со всех сторон кричащими и бегущими рядом с ним солдатами. Опять загремели взрывы, и вместе с ними на Айро обрушилось ощущение нереальности происходящего. Он чувствовал, что управляет совершенно чужим телом, сгорбленным, сжавшимся, непослушным, скованным страхом и ужасом, но спина офицера мелькала перед ним, и он бежал, бежал… «Я не хочу никого убивать! Я не хочу никого убивать!» — кричало всё его существо!..
Глеб услышал всхлипывания Вики… Голос Бэккета возвращал сознание обратно в реальный мир:
— Учитель нашёл меня на поле боя. Так началась моя другая, вторая жизнь. Для всех я был мёртвым. Я был теперь солдатом, павшим на поле боя…
… Глеб медленно открыл глаза. На глади воды покачивались огромные цветы лотосов. По песчаному дну, ясно видимому сквозь прозрачную воду, среди скачущих солнечных зайчиков шныряли мелкие, переливающиеся радугой рыбёшки.
Глава 8. Беседы у костра
— Меня зовут не Бэккет! — Искатели вновь услышали знакомый голос. — Мистера Бэккета больше нет. Зовите меня Дервиш. Это имя мне больше нравится.
… Солнце висело в зените, день стремительно пролетел свою первую половину, едва начавшись для искателей, только что проживших целую жизнь. С реки подул ветерок, освежая головы, разгорячённые тяжкими грёзами. С трудом приходя в себя после тяжёлого видения, Глеб наклонился вперёд, к заводи, опустившись на колени и распугав рыбок, зачерпнул ладонями чистую тёплую воду. Он с наслаждением умылся, прогоняя наваждение. Напряжение от только что виденного им понемногу покидало уставшее сознание. Он тряхнул головой и пригладил волосы. Немного отдышавшись, встал и повернулся. Перед ним стоял улыбающийся смуглый мужчина с русыми вьющимися волосами, и огромными карими глазами. Глеб всмотрелся в совершенные черты его лица и удивлённо сообщил:
— Я узнал тебя! Мы уже виделись! Я видел тебя во сне! Ты спрашивал, готов ли я! Это что, сон продолжается?
— Нет, Глеб, теперь это не сон. — Ответил тот, кто просил называть его Дервиш.
Бросив взгляд на поднимающегося на ноги Трутнёва, он продолжил:
— Я приходил во сне, это так, но в отличии от мистера Бэккета я существую на самом деле. Так как необходимости быть им больше нет, я предпочитаю свою внешность. Это — настоящий я!
— Что это было? — С изумлением спросил Слава.
— Я показал вам свою жизнь. Я сделал это только для вас, сам я предпочёл бы забыть о ней навсегда. Надеюсь, что я встретился с ней в последний раз.
Он внимательно посмотрел на сидящую на песке Вику, с изумлением глядящую на него усталыми и заплаканными глазами, и та упала на песок.
— Пожалуйста, отнесите её в палатку, — сказал Дервиш, — ей очень нужно отдохнуть. Для Виктории Николаевны сегодня были слишком серьёзные испытания. И вам тоже лучше всего для восстановления сил немного спокойно поспать.
Глеб со Славиком отнесли Вику в палатку. Глеб подложил ей под голову свою куртку, завёрнутую в полотенце, и сам лёг рядом, закрыв глаза…
Пробуждение принесло освобождение. Глеб почувствовал прилив сил и энергии, способной свернуть горы. Он посмотрел на спящую Вику, улыбнулся и, стараясь не шуметь, вышел из палатки. Из соседней уже показался Слава, приветливо кивнувший ему. Дервиш сидел на берегу, у воды. Он, по своему обыкновению, улыбнулся искателям, и поднял руку в приветствии:
— Вода изумительно тёплая. Я уже искупался! — Сказал он, кивнув на реку.
— Пошли, тоже искупаемся! — Слава махнул Глебу рукой.
Глеб скинул одежду на берегу и бросился вслед за Трутнёвым в тёплые речные волны. Он с наслаждением рвал руками прозрачную плотную толщу воды, бросая вперёд своё тело. Потом остановился и повис в воде, глядя на свою тень на песчаном дне. Непроницаемая тишина и покой окутали его. Спокойное течение неслышно несло неподвижное тело, медленно поворачивая его, и покачивая расслабленно висящие руки и ноги. Глеб почти задремал от удовольствия. Он с нежностью и любовью подумал о Вике, безмятежно спящей в палатке. Тотчас появилась мысль о грозящих им неведомых опасностях, необходимости защитить её, и он взмахнул руками. Нахлынула острая жажда действий. Глеб вынырнул и, вздохнув полной грудью, стремительно поплыл к берегу.