— Баланга следит за деревней? — Удивился Слава.
— Спутники следят за ситуацией вне городов. Деревня просто в числе прочих объектов.
— Есть другие деревни? — Спросил Глеб.
— Есть. Есть ещё деревни, враждующие с олунха и между собой.
— Так олунха с кем-то воюют? — Спросила Вика. — Поверить не могу!
— Они не хотят иметь врагов, но врагами их считают другие. Баланга подкупает племена, чтобы они нападали на олунха.
— Зачем? — Взгляд Трутнёва стал жёстким.
— Разделяй и властвуй! Олунха — самое многочисленное племя в этой части континента. Раньше все кланы жили отдельно, в разных деревнях, но потом вожди решили объединить народ, чтобы выжить. Олунха проходят посвящение, поэтому они очень нравственные и духовные люди. Прибор в Зале Воинов Снов — их гарантия жизни. Другие деревни имеют вдвое-втрое меньшее население. Они охотятся, едят мясо, употребляют табак, алкоголь, наркотики, всё, что привозит Баланга, из-за этого у них болезни, смертность. Олунха хотели бы жить в мире, но Баланга не позволяет этого. Это причина того, что у воинов олунха такая дисциплина. И ещё они — смотрители.
— Смотрители чего? — Спросил Глеб.
— Помнишь, я говорил, что за нами кто-то смотрит, но я не могу понять, кто? Это воины олунха следили за нами, пытались понять, кто мы такие и зачем пришли.
— Для чего им это? И как они всё это делают?
— Они — хранители города. В Зале Воинов Снов они развивают свои способности, которые позволяют им быть такими. Но это большая тайна. Ну вот, теперь вы тоже хранители тайны, помните об этом, ведь в ваших руках жизнь целого народа. Из деревни пропадали люди, но раз Баланга не пришла за прибором, значит, никто не выдал тайны. Ну, а теперь пошли в школу?
— В какую школу? — Удивился Слава.
— В школу Атау-ли! — Улыбнулся Дервиш.
Школа располагалась в конце деревни, в большом круглом здании с круглыми окнами. У входа росло несколько светло-коричневых кустов, усыпанных маленькими светло-розовыми цветами. Поднявшись по ступеням, искатели вошли внутрь здания. В большом светлом помещении, на полу, скрестив ноги, сидели десятков шесть подростков, от малышей до старшего возраста, которые, затаив дыхание, слушали старого Атау-ли. Искатели осторожно прошли вдоль стены и тоже сели на пол, сопровождаемые улыбками и внимательными взглядами учеников.
— И дух спросил меня, — продолжал свой рассказ Атау-ли, — знаешь ли ты, откуда взялся знак военачальника, который ты носишь на своей груди?
— Нет! — Ответил я.
— А хочешь ли ты услышать об этом? Станешь ли слушать мой рассказ о том, как мы жили?
— Да! — Ответил я, — я хочу услышать твои слова!
И тогда дух начал свой рассказ:
— Это было до задолго до того, как Ганеша принёс людям тташ, а Шива подарил Парашураме свой топор. В те времена мир был куда более жесток и суров к человеку, чем теперь, и все тогда сражались за свою жизнь! Наши люди всегда жили одной семьёй, нас было намного меньше, чем вас сейчас, но мы жили так же дружно, пусть не всегда счастливо. Мы знали всё друг о друге, знали наших женщин, знали наших детей, ведь наши свадьбы и рождение наших детей мы отмечали все вместе, за одним столом. Каждый из нас помнил, где потерял свою руку Уласа, почему хромает старая Кут-ша, откуда у Сватти страшный шрам на всё лицо, и почему он смотрит на мир только одним глазом. Мы вместе строили нашу деревню, вместе охотились и делили нашу добычу, поровну на всех. Мы вместе отмечали наши праздники и вместе радовались нашим удачам. Плечом к плечу мы сражались с северными кочевниками, поклонявшимся тёмным богам, когда они нападали на нас. Однажды осенью мы надолго ушли на охоту, а когда вернулись с добычей, то нашли на месте деревни лишь угли. Тогда мы бросились вслед за нашими врагами, убили их и освободили всех, кого они увели с собой. Потом мы хоронили убитых, снова строили свои дома, и заново начинали свою жизнь. Вот так мы жили.
— А теперь я расскажу о твоём знаке! — сказал мне дух.
Однажды наш вождь решил положить конец набегам северян. Он позвал к себе вождей других родов нашего племени. Пришло много воинов: здесь были лесные охотники со своими острыми топорами, воины реки с длинными ножами, степные стрелки с тугими луками, воины гор с тонкими дротиками. Вся долина по вечерам была видна, как днём, в свете множества костров. Наш самый сильный и ловкий воин по имени Матха, которого мы все слушались и уважали за его силу и многочисленные подвиги, подошёл к одному из костров, который разожгли воины степей из рода Мунгат. Они сидели вокруг костра, о чём-то разговаривая, на каждом из них была одежда или накидка из шкуры мунгата или ниппура. Они были сильными и свирепыми, и каждый из них был таким же могучим воином, как наш Матха. Встав у костра, Матха спросил сидящих о чём-то, но воины степей ответили ему так, что Матха сжал кулаки и заговорил с ними громким языком. Воины в шкурах начали подниматься с земли. Они, как и мы, умели смотреть с ненавистью и сжимать рукояти своих топоров и мечей. Оставалось совсем немного до того мига, когда лишь пролитая кровь сможет утолить обиду за сказанные слова. Из палатки выскочили вожди родов, до того мирно беседовавшие. Они остановили ссору и выслушали своих воинов. Потом они долго думали, совещаясь в палатке, и решили, что с этого дня все старшие воины из родов нашего племени будут носить на груди особые знаки, как символ их заслуженных привилегий и власти, сообщающий всем людям, что его владельцу следует оказывать почести и послушание. Первым из нашего рода такой знак надел Матха. И больше никто, никогда не отвечал ему: «Кто ты, что спрашиваешь меня об этом?».