— Мы не можем знать это, — ответил Аланта, — это решают силы, которые много выше! Они всё сделают, когда увидят, что мир готов к изменению, и это переменит его к лучшему.
Вожди сделали жест приветствия в знак уважения, и ушли к танцующим и сидящим на песке жителям. Их тотчас окружили пляшущие и смеющиеся детишки. Старейшины племени смеялись и разговаривали с ними, с удовольствием общаясь с маленькими соплеменниками.
Слава и Глеб некоторое время смотрели на эту картину, потом Глеб покачал головой и произнёс:
— Что удивляет, так это то, что вождь клана разговаривает с детьми, как со своими собственными. Действительно, живут одной семьёй. Они все напрочь лишены той дурацкой самовлюблённости, которой больны наши чиновники.
— Изумительно тонкое замечание! — Иронично заметил Трутнёв.
Глеб толкнул его в плечо:
— Давай работать, бездельник!
Аланта вложил в ладони Глеба тяжёлые каменные шары, сказав обычную фразу:
— Сожми их в ладонях!
Глеб уже привычно положил на них ладони вытянутых вдоль тела рук, ощущая шершавый камень, излучающий струящееся тепло, и закрыл глаза.
…Маленькая точка света увеличилась, превращаясь в светящуюся воронку, внутри которой Глеб увидел песок. Да, это было похоже на то, как будто он видел всё через скрученную рупором газету, которая быстро разворачивалась и к тому же светилась. Песок. Он видел его тысячу дней за время службы, но этот песок был другим. Он был светлее, и крупнее. Глеб наклонился и зачерпнул немного песка ладонью. Руки!! Он поднял ладони к лицу — это были его руки! Глеб узнавал шрамы и отметины на них, сгибал пальцы, крутил ладони, сжимал кулаки, с интересом разглядывал свои руки, наслаждаясь тем, как они послушны ему! Вдруг он начал чувствовать, что устал и ему захотелось спать. Он лёг на тёплый песок и — уснул.
… Глеб открыл глаза. Над ним был необычного вида потолок, собранный из множества сложных и искусно выполненных деталей. Своды приятного цвета, освещённые откуда-то изнутри, гармонично спускались к стенам, и вся конструкция как бы сбегала вниз, подобно водопаду. Глеб встал и увидел перед собой человека в странном костюме. Он сидел к нему спиной, обращённый к стеклянной стене, за которой время от времени, сквозь пелену тумана, кусками появлялась зелёная долина. Сквозь туман, с невидимого неба вниз, к земле, хлопьями опускались облака. Почувствовав взгляд Глеба, человек начал медленно поворачивать голову к нему.
— Папа? — Глеб задохнулся от волнения — на него, улыбаясь, смотрел отец!
— Я очень рад видеть тебя, Глеб! — Отец подошёл к нему и обнял. — Я невероятно горжусь тобой! Ты достиг в свои годы гораздо большего, чем я!
— Папа, что ты здесь делаешь? Что это за место?
Отец, держа Глеба за плечи, с улыбкой смотрел на него:
— Я давно хотел увидеть тебя, и потому позвал сюда! Это страна снов, называй её так! Моя обязанность — следить за порядком и безопасностью посетителей моих владений, и помогать тем, кто в этом нуждается!
Глеб ошалело смотрел в его до боли родные глаза и торопливо говорил, теряясь в мыслях:
— Папа, но ведь ты давно умер! Как это возможно?
— Я умер на Земле, Глеб! Здесь ведь совсем другое место! Здесь я живой, как видишь! Как же я рад нашей встрече!
— Ты давно здесь, папа?
— Не очень! Совсем недавно! — Отец ещё раз обнял Глеба и, улыбаясь, показал на кресло. — Ты присаживайся, сынок, я знаю, что ты устал. Как ты вообще, расскажи мне!
— Я не могу поверить, папа! Я тебя вижу — здесь! Как такое возможно? — Продолжал Глеб.
— Ну, меня попросили поработать. Я всё-таки бывший главный врач военного госпиталя, не забывай!
— А кто попросил?
— Ты всегда был любопытен! — Рассмеялся отец. — Узнаю родную кровь! Так чем ты занимаешься?
— Понятно! — Кивнул Глеб. — Тебе нельзя говорить. Я понимаю! Ну, я теперь с друзьями учусь у одного племени владеть собой.
— А! Искусство снов, это, кажется, так у них называется!
— Ты знаешь?
— Конечно. — Отец поправил отвороты костюма. — Они часто здесь бывают.
— И они тебя знают?
— Нет, в моих обязанностях нет пункта, что я должен представляться всем приходящим. Здесь, в моём кабинете, они крайне редки, и появляются только по моему приглашению. Я слежу за порядком! Ну, и кроме того — меня никто не видит, ведь это будет мешать! Я встретился с тобой, Глеб, потому, что ты мой сын. — Отец улыбнулся. — Как там дома? Как мама?
— Она часто о тебе вспоминает. Поначалу плакала. Мы все очень переживали!
— Да! Я долго её успокаивал. — Отец немного помолчал, потом улыбнулся. — Мы часто с ней разговариваем. Ей сейчас намного легче. Несколько раз она была здесь.