— Главное — помни, что ты есть. Ты — есть!
Глеб вынырнул и вдохнул полной грудью. «Волю — в кулак!». Отдышавшись и успокоившись, он, яростно разрывая волны руками, поплыл к берегу. Одевшись, сел на песок и долго сидел, опустив голову и приходя в себя. «Но ведь я же видел его живым, я говорил с ним! — Думал он. — О чём же я теперь так переживаю? Значит так нужно? Так должно быть? Это всё штучки машины? Ладно! Я — есть!». Теперь он остро чувствовал, какая пропасть разделяет его, прежнего, с тем, кем он становился сейчас. Глеб встал и пошёл к видневшимся вдали воротам деревни. Над морем поднималось тёмное солнце. Глеб уже привык к таким странным восходам, когда солнце, ещё только начиная пробиваться лучами сквозь малахит неба, кажется вначале таким тёмным, но потом, набрав силу, согревает мир светло-жёлтыми лучами с изумрудным оттенком. С другой стороны, вдалеке, над крышами деревни возвышались величественные горы, чьи снежные вершины весь день сияли, а вечером принимали в свои объятия уставшее за день светило. Глеб внимательно разглядывал всё вокруг: и встающее над горизонтом солнце, и далёкие снежные горы, и пальмы на берегу, за которыми виднелась каменная коса с беседками, и изумрудное море, плещущее на берег серебристой пеной. Он словно спешил напиться от природы силой, до капли потерянной сегодняшней ночью. С моря дул прохладный ветер, вокруг, сквозь плеск прибоя, разносились крики чаек. Вика! «Позаботься о Вике! Ей очень нужна твоя помощь.» — Глеб снова услышал слова отца.
От Зала Мудрости навстречу Глебу бежал Тала:
— Глеб! Тот, кто Аланта, зовёт тебя! Вика нужно помочь!
Глеб бросился вперёд. Ноги сами несли его. В коридоре навстречу выскочил Слава. Обычно спокойный и уравновешенный, Трутнёв явно был не в себе. По его лицу в красных пятнах Глеб понял, что Слава был «на взводе».
— У Вики срыв! Она собралась домой! — Кричал Слава.
Глеб ворвался в комнату. Вика, бледная, с синяками под глазами, лежала на кровати. Рядом с ней сидел Дервиш и говорил с ней:
— Пойми, Вика, ты уже не сможешь без всего этого жить. Даже если ты сейчас уйдёшь, ты обязательно вернёшься, но с огромной раной. Просто в нашей жизни ничего не бывает!
Вика увидела приближающегося к ним Глеба и у неё хлынули слёзы:
— Глеб! У меня нет больше сил! Я ничего не могу, у меня ничего не получается!
— Вика! Что случилось? — Глеб прижал рыдающую Вику к груди и гладил её по голове. — Успокойся, родная моя! Успокойся, пожалуйста! Я люблю тебя!
— Я устала, Глеб! Я больше не могу так! — Тело Вики сотрясалось от судорожных рыданий. — Разве ты не видишь, что этот мир нам чужой? Мы здесь чужие! Ты понимаешь, что больше никогда уже не будет прежней жизни? Мы никогда уже не вернёмся туда?!
Глеб понял, о чём она говорила. «Мы никогда не вернёмся к самим себе, мы никогда уже не станем прежними». Он вдруг вспомнил подъезд своего дома, вспомнил, как хлопает железная дверь, как гулко разносятся звуки по этажам, детский смех, голоса соседей, музыка из приоткрытых дверей квартир. Где это всё? Это теперь так далеко, в другой жизни… «В другой жизни! Да! Но хочу ли я вернуться в эту жизнь? Хочу ли я вновь стать прежним?». Теперь Глеб точно знал, чего он хочет!
— Глеб, я устала! Оставьте меня в покое! Мне не нужно ничего! Не нужны эти ваши тайны, секреты! Катитесь вы все вместе с вашими знаниями! — Вика выпрямилась и отстранилась от Глеба, вытирая слёзы. — Я хочу домой! К маме, к Катюшке! Я хочу просто жить! Спокойной, обычной жизнью! Нормальной, понимаешь? Хочу замуж! Хочу детей, хочу семью иметь, как все нормальные люди! Понимаешь?!
Она снова зарыдала:
— Отведи меня, пожалуйста домой! Я сама не смогу вернуться, Глеб! Ты же понимаешь это?! Пожалуйста, Глеб, миленький, прошу тебя! Я к маме хочу! Отведи меня! Я одна не найду!!! Отведи меня, Глебушка!!
Вика снова зарыдала. В комнату быстро вошёл Аланта. Теперь на его голове был жёлтый металлический обруч с сияющими зелёными и голубыми камнями. Следом за ним вошла высокая, красивая, черноволосая женщина в белой одежде с жёлто-коричневыми узорами на плечах и груди. Двое юношей внесли за ними большой деревянный ларец. Последней вошла Нэсли.
Аланта сказал Глебу:
— Та, что пришла за мной — моя жена, Эвада! Она поможет мне лечить тот, кто Вика!