— Храните молчание. Живите в молчании. Это искусство слышать мир. Тот, кто много говорит — ничего не слышит. Того, кто не умеет слушать, мир не станет перекрикивать, потому что он намного умнее. Наши Отцы незримыми тенями приходят в наши мысли и помогают нам прозреть, учат нас, как разделять правду и ложь. Истина мира такова, что правда, присоединённая ко лжи, усиливает её, но не рождает правду. Истина мира такова, что ложь, присоединённая к правде, усиливает её, но не рождает правду. Истина мира такова, что этот мир есть ложь, в которой блуждает истина в поисках сознания, которое сможет её понять. Тогда этот мир рождает правду. Ищите свой путь, у каждого он будет иной. Нет одинаковых путей, как нет одинаковых людей. Теперь вы держите в руках светильники, которые дали нам Отцы. Смотрите под ноги, дорога спрятана во тьме. Во тьме вы будете пребывать всю жизнь, пока не прозвучат под этим небом последние удары ваших сердец. Во тьме вы будете искать тропу, на которой стоите с рождения. Смотрите внимательно, потому что сбиться с неё очень легко, а найти вновь очень непросто. Ищите, и идите в молчании, не спрашивая себя, потому что в ответ вы не услышите правды. Ответом вам будут стенания и жалобы, и только ваши сердца начнут биться сильно и радостно, когда ваши ноги обретут Путь, предназначенный вам.
Глеб растворился в воздухе. Слова впечатывались в мозг, словно буквы, ложащиеся на бумагу. «Не спрашивай себя… В ответ ты не услышишь правды… Ответом будут стенания и жалобы… Кроме разума, есть ещё дикий зверь… он проснётся, меч окажется у него…нельзя отдавать меч… нельзя ему…». Свет перед глазами померк…
Он сидел за столом в светлой пустой комнате. Перед ним стоял телефон, и Глеб знал, что сейчас ему позвонит Вика. И всё равно он вздрогнул от неожиданности, когда телефон зазвонил. Быстро сняв трубку, Глеб выпалил:
— Алло! Я слушаю! Привет!
— Привет! — Голос Вики был слабым и каким-то виноватым. — Ну, как ты там? Что нового?
— Очень скучаю по тебе, больше ничего нового! — Волновался Глеб.
— И я скучаю! Ты там всё работаешь?
— Ну, я же говорю — ничего необычного! — Услышав треск в трубке, Глеб закричал. — Вика! Ты слышишь меня?
— Да! Я здесь!
— Тебе там хорошо? — Голос Глеба срывался.
— Да! Здесь очень красиво! Ты не грусти!
— И ты не скучай! Выздоравливай быстрее! Мне плохо без тебя!
— Не расстраивайся, зайка! Я скоро вернусь! Я люблю тебя!
— Я тоже очень тебя люблю! Послушай меня!..
— Извини, мне пора! Я люблю тебя! — Повторила Вика.
В трубке раздались гудки…
Он шёл по песку, с грустью думая о разговоре. Сияющий песок Амритайи. Крупный, цвета слоновой кости. Хрустит под ногами. Глеб поднял голову и увидел впереди стоящего на песке Атау-ли.
— Куда ты идёшь, Глеб? — Спросил он.
— В деревню. — Глеб остановился, разглядывая старика.
— Деревня там! — Атау-ли ткнул пальцем в другую сторону.
Глеб обернулся и не поверил своим глазам: за каменной косой, в море, отражаясь в водной глади, стояла деревня. Возле каменных ворот он увидел Воинов Ночи, стоящих прямо на воде, над крышами кружили птицы, и, пронзительно пища, коротко пролетали летучие ящерицы. Глеб замер от неожиданности и удивления, и проснулся. Он открыл глаза и с удивлением посмотрел вокруг. Вика по-прежнему спала. Рядом с ней сидела Эвада. Она улыбнулась Глебу:
— Наконец-то! Ты вернулся!
— Что с Викой? — Глеб быстро сел.
— Она ещё спит. — Эвада поправила подушку под её головой. — Ей нужно много времени.
— А где Слава?
— Тот, кто Дервиш, увёл его. Ему нужен воздух и солнце. — Ответила Эвада.
На каменной косе было оживлённо: девушки и женщины стирали принесённые в корзинах вещи, рядом с ними играла детвора, из кузницы доносился звон молота и угольный запах плавилен. Хозяйки мочили бельё в каменных бассейнах, вода в которые свободно втекала из залива, а потом раскладывали его на огромных белоснежных плитах или на широких белоснежных ступенях, и били по ним палками. Малышня с криком и визгами бегала по мелководью, дети постарше играли в какую-то игру: выкопав в песке ямку, с серьёзным видом отсчитывали от неё шаги, чертили на песке линию, и, встав за ней, по очереди бросали в ямку камешки, стараясь в неё попасть.