Я знаком с детективами ненамного лучше Харуё. Читал кое-что, но мне никогда в голову не приходило, что среди читателей и авторов этих историй есть злодеи. Правда, обдумывая прочитанное, я задавался иногда вопросом, чего же в детективах больше – фантазии или ужасной правды?
Днем к нам неожиданно приехал Коскэ Киндаити, один. Снова будет мучить меня расспросами, нервно подумалось мне. Но Коскэ Киндаити, судя по всему, не имел таких намерений. Он взглянул на меня и засмеялся:
– Не пугайтесь. Я заехал просто повидаться с вами.
– Правда? – Я весь сжался, но, к счастью, оказавшаяся рядом Харуе пришла мне на помощь.
– Дядю Куно нашли? – переменила она тему.
– Пока нет. В связи с этим происшествием инспектор Исокава срочно уехал в город. Что они там решат, пока неясно. – Удивительно, но в голосе Киндаити не слышалось никакой заинтересованности.
Я все лее полюбопытствовал:
– Правда ли, что записка, найденная вчера у постели Байко, написана дядей Куно?
– Да, это правда. Никаких сомнений не остается. Этот листочек вырван из блокнотика, какие в конце года банк раздавал своим лучшим клиентам. Такие блокнотики у вас в деревне получили всего три семьи: ваша, Номура и Куно. Экспертиза показала, что записи на найденном листке сделаны рукой доктора Куно.
– Побег дяди Куно связан с этим?
– Наверняка.
– Значит, на него падает подозрение в убийстве?
– Тут не все так просто. Считается, что побег – своего рода признание. И, как правило, так и бывает. Но в нашем случае такой вывод был бы преждевременным, поскольку есть некоторые неувязки.
– О каких противоречиях вы говорите?
– Ну вот, для примера, убийство «монахини с крепким чаем».
Я испуганно взглянул на Киндаити, но на лице его не было и следа какой-нибудь задней мысли.
– Вы, видимо, тоже слышали о вчерашнем преступлении? Само по себе оно очень любопытно, но поговорим пока о другом. «Монахиня с крепким чаем» была убита около полуночи. Это мы установили с абсолютной достоверностью. Но мы располагаем доказательствами, что доктор Куно уехал вчера вечером в город поездом в двадцать два пятьдесят.
Стало быть, у дяди Куно есть стопроцентное алиби, подумал я.
– Далее если бы он планировал пересесть на встречный поезд и вернуться сюда, он бы не смог этого сделать: таких поездов не было. А на возвращение пешком потребовалось бы слишком много времени, до полуночи никак не успеть. Так что к происшествию с убиенной монахиней доктор Куно отношения не имеет, как, надо полагать, и ко всей серии убийств.
– А чем же объясняется его исчезновение? Коскэ Киндаити улыбнулся:
– Он понял, что, составив этот дурацкий список, лишил себя нормальной жизни в деревне. Так что бегство вполне оправданно.
– Но можно предположить, что вчерашнее убийство с прежними никак не связано. Ведь, если судить по пресловутому списку, в планы убийцы входила смерть только одного из каждой пары. Из пары монашенок Байко уже убита, и, следуя логике убийцы, не было надобности убивать еще и «монахиню с крепким чаем»? – произнес я целую тираду.
Это было то самое сомнение, которое с утра не давало мне покоя.
Услышав это, Коскэ Киндаити неожиданно вскинул голову:
– Ага, вы, значит, тоже обратили на это внимание! Не было надобности! Конечно, не было. Но это все-таки, думаю, следует рассматривать как продолжение пресловутой цепочки. В первоначальные планы убийцы последний случай не входил. Причина, по которой ее нельзя было оставить в живых, возникла внезапно. Что за причина? Допустим, преступник совершил какую-то оплошность. Вот в случае с Байко и была такая оплошность. Вы не понимаете, Тацуя-сан? А могли бы и понять. А может быть, это и естественно, что пока это вам непонятно.
Киндаити, прищурившись, посмотрел на меня, еле слышно вздохнул, после чего спокойно удалился.
Зачем он вообще приходил сюда?
Люди из небытия
В этот вечер я снова через потайной ход в кладовой проник в тоннель.
Учитывая, что вчера Харуё заметила мое исчезновение, сегодняшнее предприятие было рискованным. Я прекрасно понимал это, но не мог справиться с внутренним импульсом, побуждавшим меня идти на этот риск. Кроме того, я обещал Норико встретиться с ней и хотел удостовериться, что она никому не рассказала о приключениях вчерашней ночи.
У сундука в кладовой я долго медлил в нерешительности и в результате оказался в тоннеле позднее, чем вчера ночью.
Со свечой в руках я спустился по выдолбленным в скале ступенькам, вошел в тоннель и двинулся вперед.
На сей раз никакого страха я не испытывал, ведь вчера я уже прошел тоннель туда и обратно. Благополучно миновав все препятствия, добрался до развилки и, вздрогнув, остановился.