- Это что ещё такое? – смотрю на всё безобразие, да взгляд на кота перевожу, что недовольно буравит взглядом своим.
- Как что? – повернул на бок голову Барсик. – Хотя ты, не знаешь же. Вот и узнаешь из учебников. А то меня и вовсе никогда не слушаешь. Но учти, другим не показывай, скрывай метки как есть. А то накликаешь беду, выручить не смогу.
- Ой, больно надо кому-то эту гадость показывать! – сморщила я лицо, вспоминая молодёжь что татушками своими увлекается, да кожу портит невесть чем. Не думают они что к старости, вся эта якобы красота сморщится, да поблекнет, как старая картина, за которой уход нужен был.
- Гадость? – фыркнул Барсик и тихо добавил. – Только не вздумай это говорить ему.
- Ком…
Только задать вопрос хотела, как за нашими спинами послышался звук открывавшейся двери. В тот же миг рукава спустила, да к коту рядом встала. Сердце забилось чуть ли не в самих ушах от страха. Вот сейчас нам попадёт. Как же оправдываться-то будем в такой неловкой ситуации.
Высокий силуэт в плаще вошёл в помещение впуская прохладу. Он небрежно смахнул капюшон и перед нашим взором оказался тот, от кого я не так давно сбежала.
Так как я болею, следующая прода выйдет 7 октября. Очень тяжело писать.
Прошу прощение за ошибки, корректор их исправит.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Вот это мы влипли, так влипли. Сглотнула я вязкую слюну, делая шаг назад, придавив бедный Барсикин хвост. Тот вначале от боли и неожиданности вскочил на лапы, а после инстинктивно зашипел, забывая, что разговаривать умеет. А может и вовсе все слова позабыл, кто ж его знает.
- Что вы здесь делаете?! – взревел Бастион разъярённым зверем.
Его серые глаза заискрились подобно льду под огненным закатом, и меня бросило в дрожь. Ведь искры были самыми настоящие: яркие, быстрые и кажется обжигающие. Стоя перед ним, заламываю руки от страха, да думаю, что теперь делать. Небось, как узнает сейчас во мне сбежавшую невесту и несдобровать нам будет. Под венец вряд ли после позора потащит, а на жертвенный алтарь так с удовольствием. И никто ж не поможет.
- Язык проглотил? – звучит язвительное замечание, перекошенная ухмылка на лице не сулит ничем хорошим. Жуткое зрелище для бедной нервной системы. – Эй, малец, ты случаем не глухой?
- П-п-ростите, - заикнулась я и посетовала на свой дрожащий голос, смотря куда-то за мужчину. – Мы случайно.
- Случайно говоришь? Вот же дурень! – отвёл Бастион взгляд, относясь к словам предвзято.
Не понимаю, что он здесь вообще делает? Не знаю, да и знать не хочу. Главное выпутаться из щекотливой ситуации, в которую попали и поскорее выбраться из комнаты. Что-то этот господин мне совершенно не нравится ни сейчас, ни тогда при первой нашей встрече. Вызывает опасность в стойке, которую принял и мимике, а голос – голос и вовсе превращает в ледышку.
Унижение.
Именно это чувствуется в словах мужчины. Специально провоцирует. Заставляет чувствовать себя ущемлённым и бездарным. Насмехается над слабостью того, кто не может тебе ответить. Упивается победой в неравном сражение, что было сразу же проиграно до начала сражения. В этом случае есть два решения: показать кузькину мать или же повиноваться воле судьбы и позволить вытереть об себя ноги.
Я могла бы смолчать. Тысячи раз позволяла поступать так с собой. Каждый раз стирала слёзы, что ненавидела. Слабость. Я всегда была слабой, а считала, что сильная, раз живу с таким мужем, что не уважает и не ценит. Терпела упрёки, издевательства и всё ради дочери. Но это было тогда. А сейчас – это сейчас. Нужно показать себя, а не быть мямлей. Поэтому смело вскинув голову посмотрела прямо в глаза мужчины.
- А знаете, у вас тут выхода нет, вот и пришлось куда-то бежать во спасенье, - заявляю я прямо правду, что крутится на кончике языка.
- Это разве вам не выход? – указал он на коридор, что виднелся в промежутке не закрытой двери, из которого не донеслось ни звука.
Понимаю, что играю с огнём. Да что он сделает? Сейчас я говорю, как есть и это всё может подтвердить свидетель в лице Барсика, что зуб на отсечение даю готов побиться головой о стенку. Вид такой жалобный ещё сделал, словно взмолился: за что? А нечего было барахтаться, тогда бы точно попали куда нужно, а не в передрягу, из которой выход приходятся выбивать правдой и наглостью.