- Говорю же в мечтах летаешь, - фыркнул Барски.
- А… - я посмотрела на него. – Нет, просто… тяжко. Жалко их.
- Кого их?
- Адептов.
- А себя?
- Ммм, - я задумалась. – Вроде бы нет.
- Глупый ты, ладно помогу я тебе, но учти, сам разговаривать буду, а ты не вмешивайся, - пригрозил Барсик. – А то цену в три дорого продаст, а качество плохое будет.
- Ой, не учи учёного, - закатила я глаза, вспоминая рынки на базаре. Вот где было дело сбить цену, да товар найти хороший. Ух, а споры какие там были. Галдёж, по всюду голуби летают и ждут что еду им подкинут. Да пара закусочных, от которых завёрстку выпечкой и шашлычком пахнет.
- Пошли давай, пока ректорат не ушёл, - словно и не обратил на мои слова Барски внимания и слез с кровати поднимая хвост пистолетом.
- Ректорат? – удивилась я.
- Ректорат-ректорат, без гнома здесь никак не обойтись, - сказал Барсик и обернувшись добавил. – Так идём или передумал?
- Идём, конечно, только я денюшку возьму с собой, - забегала я по комнатушке, вспоминая куда деньги положила.
- Да, не суетись же ты, потом уплатим, вначале дело и договор, - вздохнул Барсик. – Ба… то есть пошли.
Я нахмурилась. Даже, кажется, поняла, что Барсик хотел сказать, но вовремя остановился. Где только наслушался не понимаю. Но да ладно, сейчас главное быт довести до идеала, а потом и дальше можно думать, что да как.
8-2
Ректората поймали за тем, что он спешно собирал свои вещи в чёрный кожаный портфель с золотыми пряжка и напевал себе что-то под нос. Весь его вид так и кричал, что гном собирается покинуть рабочее место и насладиться отдыхом после тяжкого рабочего дня. Поэтому Мариттель не замечал нас, до тех пор, пока Барсик не подал знать о себе.
- Андерсен Хьюстон? – прищурился Мариттель. – И вы? Как вас там… а точно! Говорящий кот.
Я посмотрела на Барсика, тот скривил мордочку и недовольно замахал хвостом. Ещё никто ни разу не пренебрегал им, все знали или по крайней мере смирялись с тем, что я подопечная замечательного учителя. Кроме видимо ректората, что с удовольствием язвил и специально задел его.
- И вам добрый вечер, - ответил Барсик сдержано, не поддаваясь на провокацию.
- Вот именно ВЕЧЕР, - выделили последнее слово Мариттель выключая лампочку на столе. – Моё рабочее время вышло. Поэтому откланиваюсь и вам советую покинуть помещение.
- Мы пришли к вам не просто так, а как к торговцу что знает толк в вещах, - парировал ему Барсик.
- Как я сказал ранее, мой рабочий день закончен, приходите завтра, - не переставал сдаваться Мариттель.
- Завтра? Вы хоть понимаете, что сейчас теряете выгодную сделку, ну раз так, то мы обратимся к другому кудеснику и он точно поможет обустроить ванную комнату моего подопечного, - театрально вздохнул Барсик и кинул мне. – Пошли, нам нечего здесь ловить. Бездарей нигде не любят. А этот видимо зажрался.
Ох. Боюсь последнее было лишним. Я прикрыла рот ладошкой видя, как побагровел гном и с гневом он поставил портфель на стол.
- Ванную комнату говорите обустроить? А чем вам старая не понравилась, лоток плохо чистить лапами?
- Что вы сказали?!
- А что слышали! Нахальный кошак, что прибыл в академию. С ним и его подопечным все сюсюкаются. Но я вам не какой-то магистр, я ректорат и многоуважаемый гном со своей лавкой по ремонту.
- Ой, да ваша лавка меньшая в столице, словно я не знаю её. Золотые изыски, тьфу. Пошли Хьюстон, нам не надо ничего у этого заржавшегося аристократа.
- Но, а…
Я была между двух огней и не понимала, как поступить. Ладно базар, когда выторговываешь лучшую цену, но здесь же война происходит и не в плане товара, а в оскорблениях друг друга. Оба не хотят сдаваться, спорят и ругаются, унижая друг друга всё больше и больше. От чего хочется заткнуть уши и сбежать подальше. Боюсь, что после этого ректорат возненавидит нас и мы станем бельмом для его глаз. Ещё секунды две-три, и я сама не выдержу, с трудом сдерживаю слёзы, так как не переношу споры и ругань.
- ХВАТИТ! – я всё же не выдержала и всхлипнула, голос предательски дрогнул, выдавая женские нотки в нём.
Мгновенно спорщики замолчали и уставились на меня, словно только что вспомнили, что кроме них здесь был кто-то ещё. Объяснять хоть что-то не хотелось. Я развернулась и убежала из кабинета ректората, а когда поняла, что заблудилась. То было слишком поздно. Из-за эмоциональных качелей не смотрела дорогу и осталась совершенно одна в пустом коридоре в котором мигало свечение и слишком сильно продувал ветер через разбитые окна.