Ой!
Что это делается-то?
Неужто девичье сердечко затрепетало. Да как тут не затрепетать? Красивый, статный мужчина. Именно такие разбивают сердца дамам. Заставляют страдать соперников. Но главное-то не красота, а душа. Если внутри гниль, то смысл от этой красоты никакой. Таким бабку не удивишь. А он вон как смотрит, улыбку вытягивает, глаза хищно блестят. Словно добычу нашёл и готов поймать. Иж, самоуверенный какой!
— Мистер Морис, леди Ариса, — обратился мужчина низким баритоном.
Ммм. А голос какой, зычный, мужской. Тело отозвалось дрожью. Будь я юной девой, то потупила бы глазки, но я же смотрю прямо на него. Незнакомец ухмыляется, а как только отец обернулся, то и во все тридцать два зуба улыбнулся.
— Господин Бастион, — голос отца задрожал, он сделал глубокий поклон и встревожено продолжил: — Простите, что не встретил. Вам лучше не видеть невесту сейчас. Это же…
— Ничего страшного, мы не верим в предрассудки, — ответил Бастион, наблюдая за мной.
Я видела, как отец бледнеет. Его губы начинают подрагивать, и он лепечет:
— Но как же? Это не допустимо.
— Мистер Морис, прошу, не переживайте, — спокойным елейным голосом говорит Бастион, мужчина кладёт руку на плечо отцу, и тот сразу клонится вниз, как будто вес настолько велик, что может сломить человека.
— Простите, наверное, сказываются переживания, не всегда отдаёшь дочь в надёжные руки влиятельного человека, — эти слова заставляют уважать отца девчушки. Не падает ниц, говорит ровно, возвращая былую уверенность, кою недавно чуть не потерял.
Я смотрю теперь на этого незнакомца другими глазами. Так это он — оборотень, мой жених, что должен погубить дитя. Не похож на человека, который может убить. Но кто их, людей, знает, а оборотней и подавно. Тело хочет прильнуть к мужчине, почувствовать его запах и тепло. Разум, напротив, кричит об опасности, нужно скорее сбежать и разорвать эти путы.
— Понимаю вас, — кивает Бастион. — Вы вырастили красавицу. Таких на севере не сыщешь. Вы не будете против, если мы обмолвимся с вашей дочерью парой слов?
— Я… — отец задумался, видно, что он не в том положении, чтобы отказывать, но Бастион спрашивает, не допускает в поведении непотребства. — Да, только прошу, не смотрите на неё. Не стоит играть с затейницей судьбой.
— Хорошо, мистер Морис, — говорит Бастион и в пару шагов преодолевает расстояние между нами, чтобы протянуть руку мне. — Леди Ариса, рад вас видеть в добром здравии.
Я смотрю на его руку и нерешительно вкладываю свою ладошку. Мужчина доволен, это видно по уголкам губ и глазам, что блестят от восхищения. Бастион оставляет целомудренный поцелуй и ведёт к беседке. Успеваю заметить, что отец оставил нас наедине. Сама же молчу. Слова мне не давали, хотя правила этикета здесь не изучала. Но и не собираюсь так просто дать себя поймать в ловушку.
— Скажите, вы тоже верите в предрассудки? — вздыхает Бастион и кладёт руку на сердце.
— Нет, в предрассудки нет смысла верить, если мы сами вестники своей судьбы, — отвечаю я, вскинув голову, чтобы видеть говорящего.
Даже сидя, приходится задирать голову. Мой ответ заставляет мужчину рассмеяться, у него даже выступают слезы на глазах. И он осторожно их вытирает платочком.
— Леди, у вас хорошо подвешен язык, — говорит Бастион. — Мне нравится, когда леди не боятся говорить, что думают. Но знаете, вам стоит уяснить одну простую вещь.
— Какую? — интересуюсь я, перебивая мужчину.
Вот же старая. Знаю, что так нельзя, но не могу остановить свой болтливый язык.
— Женщины должны повиноваться мужчинам, — говорит Бастион, и весь его образ рушится, как карточный домик.
Вот оно, то, о чём я думала. С виду прекрасный принц. Красивый, обаятельный, а в душе гнилой, как яблоко. Не считает женщин за равных. Нельзя быть с таким. Такой никогда не сможет полюбить по-настоящему.
— Надеюсь, вы не будете делать глупостей, — последовала его речь дальше, но теперь вместо удовольствия чувствовала раздражение, находясь рядом с ним.