— Но если бы появился такой босс, который смог бы объединить и удержать территории и подготовить преемника, способного делать то же? — спросил Пат Рин.
— Возможно, гниль было бы можно удалить, — медленно отозвалась она. — Возможно. Но сначала мы должны задать вопрос, способна ли Пустошь произвести такого босса.
— Но ведь на других территориях должны найтись такие же порядочные люди, каких мы видим здесь? — сказал он.
— Конечно, должны, — согласилась она. — Но рассмотрите текущее положение дел, если его можно удостоить такого названия. Если бы такая благородная и порядочная личность возникла, ей пришлось бы ступить на путь, который для нее открыт, — путь хладнокровного убийства. Чтобы объединить все — или даже большую часть — территории, ей придется убивать, и не один раз. И достигнув своей цели, объединенной территории, она должна превратиться в государственного деятеля, способного на компромисс, не спешащего убить даже самого упорного противника. — Она покачала головой. — Я не думаю, чтобы одному человеку удалось успешно играть обе эти роли, однако они нераздельны.
— Однако вы сами были и судьей, и убийцей.
Она улыбнулась.
— Меня прозвали Убийцей, — сказала она, и в ее голосе звучал смех. — Хотите узнать, за что?
— Да, — совершенно серьезно ответил Пат Рин, — хочу.
Однако Натеза только засмеялась и легко поднялась на ноги.
— Возможно, когда-нибудь я об этом расскажу. — Она отвела взгляд. — Мистер Мак-Фарланд, вы не уделите мне несколько минут вашего времени?
— Конечно.
Массивный землянин встал из-за стола и посмотрел на Пат Рина. Тот поднял руку.
— Гвинс. Я постараюсь ее не пугать. Спасибо вам, мистер Мак-Фарланд.
— Доброй ночи, босс.
Оставшись в столовой один, Пат Рин вздохнул, закрыл глаза и просто сидел в течение десятка ударов сердца. Боги, до чего он устал! Он уже устал — а ему еще надо так много сделать!
— Кратчайший путь к концу — через начало, — пробормотал он.
Это было присловьем дяди Даава. Лиадийские слова уже приобрели странный привкус: ведь он последние несколько дней разговаривал только на земном. Сможет ли он вообще говорить по-лиадийски, когда наконец вернется на родную планету, чтобы уничтожить врага Корвала?
Ладно. Всему свое время. Теперь ему уже давала совет Энн Дэвис. «Землянка Эр Тома», как ее называла его мать — но всегда так, чтобы этого не услышали дядя Даав или кузен Эр Том.
Пат Рин отодвинулся от стола, забрал Гвинс с ее поста за дверью столовой и спустился на кухню.
Повар надраивал суповую кастрюлю. Когда Пат Рин вошел, он сразу же отложил тряпочку и кастрюлю и вежливо кивнул.
— Вечер, босс. Что вам приготовить?
— Сейчас ничего не надо, спасибо. Я просто хотел сказать вам, что доволен качеством кулинарии, которое демонстрируется со вчерашнего обеда.
Повар ухмыльнулся и шаркнул ногой.
— Эт-то… Спасибо, босс. Я намерен поддерживать качество.
— Очень рад это слышать, — заверил его Пат Рин и повернулся к двери, закончив дело.
Однако сделав пару шагов к выходу, он вспомнил еще одно дело и оглянулся.
— Черно-коричневый кот, — сказал он, глядя на вновь встревожившегося повара.
Тревога усилилась.
— Да, сэр. Он вам не надоедает?
— Нисколько. Я просто хотел узнать его имя.
— Имя? — переспросил повар, пряча руки под передник. — Ну… кот, наверное. Я хочу сказать, кто же дает имена котам?
Пат Рин секунду молчал, а потом наклонил голову.
— Причуда. Доброй ночи.
— Всего наилучшего, — отозвался повар.
Теперь следовало отправиться в кабинет. Он оставил Гвинс охранять дверь, а сам направился к шкафчику для картотеки, чтобы извлечь оттуда журнал.
Он успел заполнить примерно три страницы, когда в дверь заглянула Гвинс.
— Джонни пришел, босс.
Он поднял голову.
— Хорошо. Впустите его сюда, пожалуйста.
Она исчезла, и через секунду в комнату неуверенно вошел Джонни. На его остреньком личике отражалось беспокойство.
— Не бойся, я тебя не съем, — мягко проговорил Пат Рин и указал на желтый пластиковый стул. — Присядь на минутку. У меня к тебе предложение.
Джонни сел, по-прежнему чувствуя себя неуверенно.
— Спасибо. Миз Одри сказала, что будет учить тебя читать лучше, считать и писать. Мне хочется, чтобы ты взялся за это. Ты меня понимаешь?
Мальчик кивнул, но не слишком радостно: кепка осталась у него на голове.
— Хорошо. Так. Миз Одри говорит, что ты можешь не захотеть идти на уроки к ней домой. Если это так, тогда она пришлет учителя и ты сможешь заниматься в этом доме. — Он устремил на ребенка строгий взгляд, как делал это с Квин, когда нужно было утвердить отцовский авторитет. — Вопрос об уроках не обсуждается, а вот место их проведения — да. Которое ты выберешь?
Парнишка поднял руку, шевеля пальцами: «подождите».
Ну что ж, ему предстоит сделать нелегкий выбор между страхом и самоуважением. Пат Рин осторожно откинулся на спинку стула, готовясь выжидать достаточно долгое время, если понадобится.
Этого не понадобилось. Джонни несколько секунд сидел с опущенной головой, словно созерцая дырку на правом колене своих брюк, а потом выпрямился. Глаза у него ярко сияли. Он сделал знак, который был совершенно понятен и неприличен.
— Ты будешь ходить к миз Одри? — спросил Пат Рин для полной ясности.
Джонни кивнул так, что его кепке грозило падение. Пат Рин улыбнулся.
— Я рад. Жди в прихожей завтра утром, когда я буду уходить, и мы сможем вместе дойти до дома миз Одри.
Паренек ухмыльнулся и снова кивнул.
— Хорошо. Что-нибудь еще есть?
Все та же улыбка, но на этот раз сопровождается покачиванием головы.
— Тогда мы закончили. Доброй ночи.
Он сделал знак, который знал как «прощай».
Мальчик встал, чуть помялся — и поклонился. Поклон был без определенной модальности, но исполнен изящно и благонамеренно. И стал полной неожиданностью.
Не успел Пат Рин прокашляться, как Джонни исчез, призраком выскользнув за дверь.
Еще одна победа этого дня, подумал Пат Рин, берясь за ручку и снова сосредоточиваясь на журнале.
Это было хорошо.
Он бежит по холодным извилистым переходам, сжимая в руке пистолет. У его преследователей тоже пистолеты, как он знает к своему отчаянию, и их гораздо больше, чем ему удастся уложить своими пулями. Одному ему не справиться. Ему нужна помощь. Ему нужны близкие.
Коридор повернул — вправо, влево, вправо — и привел его в обшарпанную серую комнату, где одинокий человек сидел в кресле, вытянув вперед ноги, с рюмкой вина в руке. У Пат Рина радостно стукнуло сердце, и он бросился вперед.
— Вал Кон! Кузен, ты должен мне помочь…
Он протянул руку, прикоснулся к плечу кузена — и отшатнулся, давясь беззвучным криком.
Человек в кресле оказался скелетом, скалившимся на него в смертоносной ухмылке.
Ахнув, Пат Рин проснулся. Он медленно соображал, где находится, выравнивая дыхание. Чуть повернувшись в гнезде из сбившихся одеял, он вдруг ударился коленом обо что-то твердое.
Он осторожно опустил руку, ощутил мягкую шерстку и уютную вибрацию мурлыканья: безымянный черно-коричневый кот.
Улыбаясь, он снова откинул голову на плоскую подушку, не отрывая руки от кота.
Остальная часть ночи прошла без сновидений.
День 310-й
1392 год по Стандартному календарю
Улица Блер
Пустошь
Кот шел за ним по пятам из спальни на кухню, сидел у его ноги, пока он завтракал хлебом, сыром и чаем, а потом, высоко и нахально подняв хвост, побежал рядом с ним по коридору к прихожей.
В прихожей было странно тесно. В дополнение к Чиверу Мак-Фарланду, который был вполне способен заполнить это пространство без посторонней помощи, там находились Джонни и стройная тень — Натеза.
— Доброе утро, — поздоровался Пат Рин со своими вассалами, одновременно делая приветственный знак ребенку.
— Утро, босс.
— Добрый день, мастер.
Ребенок также ответил на его приветствие, сделал паузу и сделал еще один знак. Пат Рину показалось, что знак адресован не ему, а… Коту.
— Доброе утро, Босс. Шелк, — пробормотал он, читая знак, и привлек внимание Джонни, вопросительно махнув рукой. — Кота зовут Шелк? — спросил он, имитируя мягкий, плавный жест.
Мальчишка кивнул и сбросил с растопыренных пальцев еще один знак.
— О, правда? Он мне сразу показался разборчивым котом.
— Что он сказал? — тихо удивилась Натеза.
Пат Рин встряхнулся.
— Что этот кот — Шелк — был настолько умен, что сравнительно недавно хорошенько поцарапал босса Морана, к вящей радости некоего кровожадного маленького дикаря. — Он наклонил голову. — Прошу прощения за любопытство, но должен ли я понять, что вы сегодня намерены нас сопровождать?
— Сегодня у меня есть дело на улицах, и я решила идти с вами, мистером Мак-Фарландом и неким кровожадным ребенком, пока нам по дороге.
Она изящно наклонила голову, имитируя полный поклон в своей любимой модальности ученика перед учителем.
— Возможно, я некстати.
— Или, возможно, нет, — сухо возразил он. — Это был просто вопрос.
— Кот тоже пойдет, босс? — лениво осведомился Чивер, прислонившийся к двери.
— Полагаю, его обязанности задержат его дома, — ответил Пат Рин и строго взглянул на сопровождавшее его животное.
Шелк моргнул ярко-золотыми глазами, а потом повернулся и заструился по коридору в сторону кухни.
— Ну, час настал, — сказал Пат Рин. — Мистер Мак-Фарланд, будьте любезны открыть дверь.
Одновременно с этими словами он сделал знак Джонни, обращая его внимание на то, что дверь открывается. Они вышли из дома настоящим отрядом: Чивер, затем Пат Рин, мальчик рядом с ним и Натеза, которая бесшумно и грациозно двигалась чуть сзади и правее.
Он услышал свист пули у уха и одновременно крик Натезы: «Ложись!», и упал на тротуар, с пистолетом в руке и мишенью в поле зрения.
А потом была учебная стрельба — крупная дичь. И когда мишени перестали появляться, он заморгал, не понимая, что случилось. В ушах пронзительно звенело.
— Не вставайте! — прошипела Натеза у него за спиной. — Не двигайтесь. Мы ждем знака мистера Мак-Фарланда.
Слово «знак» стремительно вернуло его к реальности улицы, где он лежал в полузамерзшей грязи, глядя на мужчину, скорчившегося у стены дома напротив. Его кровь ярким пятном расплывалась по грязному тротуару.
— Где… — начал он, но тут снова зазвучал голос Натезы, на этот раз громче:
— Знак был. Я встаю первая. Медленно считайте до двенадцати. Если в меня не стреляют, вставайте, но держите оружие наготове.
Он ощутил ее движения и медленно сосчитал до двенадцати. Улицу окутывала тишина. Пат Рин поднялся, держа пистолет наготове.
На противоположной стороне улицы открылась дверь чуть дальше мертвого мужчины. Оттуда выглянула женщина и поспешно спряталась снова, захлопнув дверь.
Новое движение на противоположной стороне улицы. Чивер Мак-Фарланд выскользнул из переулка, который должен был быть для него чересчур узким, и помахал рукой.
— Все чисто! — громко объявил он и зашагал к их позициям.
Освободившись, Пат Рин стремительно обернулся, посмотрев сначала на землю рядом с собой, но там не оказалось ничего, кроме грязи.
— Мастер?
— Ребенок, — сказал он, вспоминая, как свистела пуля и кричала Натеза.
Но Джонни этого слышать не мог. Хотя, конечно же, увидев, как все его домашние бросаются на землю, он…
— Ребенок, — повторил он снова, глядя в черные-черные глаза Натезы. — ГДЕ РЕБЕНОК?!
Ее взгляд сместился к нему за спину. Он обернулся и увидел оборванный узел материи — на самом деле совсем рядом.
— Боги.
Он опустился на колени рядом с неподвижным маленьким телом, повернул мальчика к себе на руки. Ни дыхания, ни пульса, ни широкой радостной улыбки.
Боги, боги… Нет!
— Мастер?
— Кто это сделал?
Высокий лиадийский льдом обжигал рот.
— Мастер, мистер Мак-Фарланд обнаружил среди них Джима Снайдера, — тихо ответила она. — Он полагает, что остальные пришли с территории босса Дикона.
Пат Рин стоял на коленях с мертвым ребенком на руках, и если даже и плакал на глазах у вассалов, то не ощущал стыда. Он не ощущал ничего, кроме бесконечного и пугающего холода.
«Это прекращается, прекращается немедленно. Больше никого из моих не убьют на улице».
Он повернул голову к Натезе и увидел, как расширились ее глаза.
— Приведите Одри, — проговорил он. Он слышал, что у него дрожит голос, и не обращал на это внимания. — Я желаю знать имя моего врага. Они мне ответят. Полностью.