Его лицо не поменялось, и голос остался ровным, но я все равно мог услышать в его голосе улыбку.
— Да, — ответил он.
И сделал это.
Глава 15
Эммет
Я был безумно взволнован переездом в «Рузвельт». Все мои вещи были упакованы в коробки, в которых им было неприятно находиться, но вскоре я распакую их уже в своей квартире. В нашей с моим парнем квартире.
Мы прошлись по магазинам, задавшись целью купить наши собственные тарелки, кружки и кастрюли. Большинство покупок сделал я сам, потому что поначалу у Джереми это не получалось. Нам потребовалось три попытки, чтобы добраться до магазина и начать закупаться.
Первый раз, когда мы запланировали поход в магазин, маме позвонил человек из «Икаруса».
— У Джереми сегодня плохой день, — сказал ей работник дома.
Я расстроился и настоял на том, чтобы мама взяла меня с собой в «Икарус», но они не позволили нам подняться наверх.
Я ходил по гостиной, напевал и хлопал в ладоши. И пока мама что-то обсуждала с персоналом, Даррен заговорил со мной жестами.
«Вы приехали за Джереми?»
«Да, — показал я в ответ. — Почему они не дают мне увидеться с моим парнем?»
«Потому что сегодня он очень болен. Он лежит в постели и иногда плачет».
От этих слов мой осьминог начал сходить с ума, и я показал маме, что мне плохо.
— Пожалуйста, вы должны позволить моему сыну увидеть его друга. Только если они увидятся, Джереми почувствует себя в безопасности, — сообщила она сотруднику. — Если вы не согласитесь, то обещаю, что вы увидите сейчас очень рассерженного аутиста.
Они спорили еще несколько минут, а тем временем Даррен продолжал говорить со мной.
«Может, он простудился или подхватил грипп».
Я покачал головой
«Он в депрессии. Я боюсь, Даррен. Я не хочу, чтобы он снова пытался покончить с собой».
«Это трудно сделать в своей постели. Он из нее не вылезает».
На самом деле было легко использовать свою постель, если он найдет через что ему можно натянуть свои простыни.
Я громко мычал и хлопал руками по своим бокам так сильно, что мне было больно. Давненько я уже не бился головой о стену, но в тот момент мне снова захотелось это сделать. Мама кое-как успокоила меня и через несколько минут мы смогли подняться наверх, чтобы увидеть Джереми.
Когда я увидел его, мне стало страшно. Джереми лежал в своей постели, с головой укрывшись простыней. Я стал звать его, но он не реагировал. Я сдернул простынь, и в моем животе возникло забавное чувство, когда я увидел его лицо. Он выглядел унылым. Я знал, что он жив, потому что он моргал, но этот мальчик был не похож на моего Джереми.
Я занервничал и расстроился, потому что не знал, что мне делать.
Мама подошла ко мне сзади и положила руку мне на плечо.
— Сегодня Джереми в ужасной депрессии. Они дали ему лекарства, которые должны помочь.
Джереми выглядел так же, как и в тот день, когда попал в больницу.
— Неужели его расстроила его мама?
— Нет, насколько может сказать медсестра — сегодня не произошло ничего особенного, что могло бы его расстроить. Так проявляется депрессия, сладкий. Иногда ты грустишь без причины.
— Но мы сегодня должны были пойти за покупками для нашей квартиры. Это счастливое событие.
— Иногда депрессия любит пожирать счастливые моменты.
Сейчас депрессия пожирала моего парня. Он выглядел почти пугающе. Я знал, что так действуют лекарства, но мне было интересно, что происходит в его голове.
— Мам, я ненавижу депрессию. Это отстой. Плохая болезнь.
— Да, милый. Так и есть. — Она потянула меня за руку. — Давай дадим ему отдохнуть.
Я отдернул свою руку.
— Нет! Я его не оставлю.
Мама вздохнула.
— Эммет, ты не можешь…
— Я его не брошу! — Я сел на пол и вцепился в металлический каркас кровати. — Только так я буду знать, что депрессия не причинит ему вреда.
Мама присела рядом со мной.
— Милый, он не собирается снова пытаться покончить с собой.
— Откуда ты знаешь? Кроме того, это хочет делать не он. Это его плохой осьминог. А что, если лекарства…
Я замолчал, потому что почувствовал, как что-то щекочет мои волосы. Обернувшись, я увидел, что Джереми смотрит на меня. Его глаза были мутными и странными. Я видел его свет, но он был замутнен, и мне стало страшно. Я стал напевать. Придет ли Джереми в себя?
Он погладил мои волосы и улыбнулся. Это была едва заметная, но все-таки улыбка. Прикосновение было слишком легким, но мне было плевать.