Я не знаю, так ли невероятны были наши минеты по сравнению с минетами других представителей гей-сообщества, но не думаю, что хоть одному из нас это не нравилось. Это было так приятно, жарко и влажно. Мне все время хотелось протолкнуть член еще глубже в его рот, но Эммет держал меня за бедра, и я не мог этого сделать, но, честно говоря, мне и так было хорошо. Он не проглотил мою сперму, как я, но то, что он вообще это делал, было больше, чем я мог от него ожидать. Когда он почувствовал, что я близок к оргазму, то взял мой член рукой и дал мне кончить.
В итоге я задремал, но тем вечером после ужина, сидя на диване обнявшись, я набрался храбрости и спросил его о том, что между нами произошло.
— Я был удивлен тем, что ты сделал это. Я имею в виду минет.
Моя голова лежала на его плече, так что я не мог видеть его лица, но почувствовал, что он улыбнулся.
— Это было классно. Я хотел, чтобы ты почувствовал то же, что и я. И он не был таким потным, как я думал. Мне нравится вкус твоей кожи после душа, и мне понравилось ощущать твой член в моем рту.
Это правда было здорово, и я не мог перестать думать об этом. Я стал аккуратно поглаживать ногу Эммета — аккуратно, но с правильным давлением.
— Я готов делать это с тобой в любое время. Я имею в виду сосать. Или… еще что-нибудь.
Эммет повернул мое лицо к себе и поцеловал, положив мою руку себе на пах, и я снова взял в рот его член. Мы начали в гостиной, но Эммет стал капризничать по поводу секса вне спальни, и мы переместились в мою комнату. Я снова довел его до оргазма, а он снова стал дразнить мои соски и целовать меня, но мы лишь играли в секс. Ведь никто никуда не проникал, и иногда это разочаровывало меня. Одновременно с этим я чувствовал облегчение от того, что мы движемся потихоньку. Я хотел познать все с Эмметом, но хотел сделать это правильно.
Не думаю, что большинство людей считали, что мы занимаемся сексом, а если и считали, то представляли это милым, или чем-то близким к этому слову. Люди видели нас, идущих по улице к магазину или блуждающих по рядам супермаркета, и вели себя так, будто мы сбежали с острова очарования или были милыми щенками в человеческой шкуре. Как будто на самом деле мы не были парой, а только притворялись.
Неудивительно, что я чувствую отчуждение. Они говорят мне, что я отличаюсь от других. Неважно, насколько я нормален, они всегда готовы сказать мне, что я другой.
Может, я и другой, но на моем зеркале в ванной висит листочек с приглашением на отличный утренний секс. Бьюсь об заклад, что у людей, считающих, что мы с Эмметом выдрессированные собачки, нет ничего подобного.
Глава 17
Эммет
Хорошо, что в «Рузвельт» мы с Джереми переехали одними из первых, и у нас с ним было время, чтобы освоиться. Мне нужно было привыкнуть к новому образу жизни, а как только мы развесили листы с правилами, у нас с Джереми все наладилось. Для меня все стало еще лучше, когда начался новый учебный год, потому что мне нравилось жить по расписанию. Теперь, когда я жил в «Рузвельте», я быстрее добирался до автобусной остановки, что, несомненно, являлось плюсом, да и в нашей с Джереми квартире царил полный порядок. Развешенные листы помогли нам с организацией этого порядка, а субботние встречи с Салли помогали нам узнать, нет ли у нас каких-то проблем, над которыми нам нужно поработать. Еще мы составили график, по каким дням будем ходить по магазинам или стирать. Джереми ходил со мной в «Уистфилд», но все еще не мог пройти этот путь до конца. Иногда он мог сходить в центральную аптеку, но, когда там говорили что-то по громкоговорителю, это его сокрушало.
Джереми говорил, что он счастлив, но ему, несомненно, было тяжелее, чем мне. Иногда он очень расстраивался и грустил, потому что не мог найти работу, которая бы ему подходила. Салли составила список всевозможных рабочих мест, но все три места, на которые он попробовал устроиться, не принесли ничего хорошего. Джереми работал в «Уистфилде», пока покупатель не стал на него давить, подойдя к Джереми с двумя зелеными перцами в руках и требуя рассказать о различиях между грибами. Менеджер по продажам быстро его спас, но у Джереми все равно начался приступ паники. Ему пришлось вернуться домой, и больше выходить на эту работу он не хотел. В библиотеке было чуть лучше, там за ним приглядывал Даррен, но у Джереми все равно оставалась проблема с читателями, задающими ему вопросы в грубой форме.