До клуба они докатили в весёлой компании других мужчин-моделей. Алекс отметил, что возраст большинства был ближе к тридцати. Никаких восторженных наивных малолеток, требующих присмотра, среди них не было. Впрочем, на роль опекающих было достаточно кандидатов.
На месте оказалось, что компания сняла целый этаж. Не удивительно для Мариам, принимающей иностранных коллег. Музыка гремела, звенели от чоканья стаканы и бокалы, а всполохи света рассекали зал. Кто был не готов сбросить интеллигентную элегантность и формальность официальной части церемонии открытия, попросту не поехал. Впрочем, иностранцы вряд ли могли отказаться от гостеприимного приглашения, не обидев.
Сам Алекс собирался просто немного расслабиться, размяться на танцполе и после полуночи выдвигаться домой. Кутить до рассвета, выматываясь в ноль, он не собирался, как и терять голову от алкоголя. Неугомонный Джень, как всегда, блистал звездой танцпола под неодобрительные взгляды своего менеджера. Парень вовсю спойлерил движения готовящегося к выходу клипа, в котором снялся приглашённым артистом. Он умудрился вытащить и Алекса в подобие хоровода-макарены. Тот бы вряд ли согласился, но как раз в тот момент рядом объявился тот же брошенный неприятный поклонник, ненавязчиво пытающийся прижаться к плечу.
Чуть за полночь Алекс, наконец, вырвался из танцевальной зоны и протиснулся в сторону столиков. Он собирался попрощаться с Донглаем и вызывать такси. Друг на вызовы не отвечал. Алекс был несколько обеспокоен, что они так и не договорились с фотографом о точном времени встречи: Донглай говорил о пятнице, но присутствовавший на вечеринке фотограф упомянул вечер четверга. Кто ошибся – замотавшийся друг или человек искусства - было не ясно.
В конце концов, Алекс просто решил созвониться днём и набирал сообщение другу, когда столкнулся с кем-то, идущим навстречу. На его рубашку пролилась пахнущая мартини жидкость.
- Твою ж.... – он поднял сердитый взгляд на растерянного гаффера (**) с двумя бокалам. Тот принялся извиняться и пытаться взять оба коктейля в одну руку, чтобы помочь. Алекс отклонил предложение: не хватало ещё, чтобы на него вылили остатки. Хорошо ещё рубашку переодел с казённой на свою. Видя, что инцидент развивать никто не собирается, осветитель успокоился, порекомендовал быть внимательнее и поинтересовался, не видел ли Алекс госпожу Сими...ме...по... Молодой человек раздражённо отмахнулся и пошёл к уборным, не считая нужным дослушать до конца.
Встреченная по дороге костюмерша умудрилась даже в полутьме клуба заметить пятно на белой ткани рубашки. Поцокав языком, она предложила зайти потом в комнатку, в которую их группа сгрузила кое-какие вещи, приспособив под временную кладовку, и взять что-нибудь для прикрытия. У зеркала в нормальном свете Алекс оценил бурую расползшуюся кляксу. Дни рубашки были сочтены. Он, конечно, и так собирался домой, но почему бы ни воспользоваться предложением и избежать лишней неловкости?
В комнате с реквизитом было сумрачно. По таймингу даже официальная часть неофициального афтерпати подходила к концу и среди вещей никому на эту ночь больше ничего не требовалось.
Алекс пошарил по стене в поисках включателя, не обнаружил ничего подобного и решил действовать, как есть. Светящие в комнате встроенные в стены лампы больше смахивали на ночники, но давали достаточно света, чтобы различать детали.
Через четверть часа безрезультатных поисков Алекс сдался. В коробках были лампы и реквизит выступавших пару часов назад артистов, огромный батут и куча сценического барахла, не пригодного в обычной жизни. Конечно, лозунг «мой стиль – мои правила» никто не отменял, но Алекс не относил себя к смельчакам, щеголяющим в майках в крупную сетку со стразами или в облегающей жилетке с оторочкой перьями. Наткнувшись на лёгкий тёмно-серый шарф, он решил дальше поисками не заниматься и считать задачу выполненной. Так даже будет лучше – достаточно прикрыть пятно, избавляясь от необходимости переодеваться.
Он присел на диванчик, убрав с него часть коробок и полез в телефон. Сначала с намерением вызвать такси, а потом провалившись в новостную ленту. Увлёкшись, он откинулся на спинку и попытался устроиться поудобнее. Диванчик был совсем небольшим, до сих пор заваленным с другой стороны грудой вещей, покрытых скатертью. Алекс примерился, как бы подвинуть этот хлам ещё немного, как куча сама зашевелилась и стала подниматься.