Разгребание накопившихся дел как-то отодвинуло печаль и хандру на второй план. Не до переживаний тут, если куча людей на тебя обиделись, не имея представления о ситуации в целом; преподаватели уже в не столь мягкой форме напоминают о дедлайнах; а репутация держащего своё слово человека держится на последнем издыхании. Поэтому, когда менеджер прислал плотное расписание дел на ближайшие дни, чтобы закрыть все накопившиеся хвосты, Алекс особо не возражал. На счастье, менеджер был человеком адекватным и понимал, что в их индустрии, чтобы хорошо выглядеть, надо и про сон не забывать.
Прохождение интервью теперь стало задачей повышенной сложности. Надо было всеми силами ускользать от некоторых вопросов о недавних событиях и внезапной смене имиджа. Компания уже подготовила легенду с лечением, но врать Алекс не хотел. Он уже видел, как переживали в сети его фанаты по поводу исчезновения кумира, и чувствовал какую-то ответственность перед этими искренними людьми. Но и правду-матку рубить с экранов на всю страну он тоже не собирался. По крайней мере до тех пор, пока не спросят напрямую.
Дни начали пролетать один за другим, как в старых мультфильмах с отрывным календарём. Всё время надо было куда-то бежать, что-то быстро учить, успевать выполнять университетские задания. Среди череды дел и событий были такие, на которые менеджер особо обращал его внимание: стратегически важные для карьеры, на них нельзя было ударить в грязь лицом или отработать спустя рукава. Так как все договорённости заключались когда-то с согласия Алекса, особо неприятных задач не возникало. Жаль только было, что всё приходилось делать второпях, чего он просто ненавидел.
С другой стороны, проект для Там Луна начал потихоньку набирать обороты. У креативного отдела уже было представление о продукте с прошлого раза. Но прежние идеи нуждались в серьёзной переработке. Речь шла уже не о простой рекламной кампании, а о восстановление репутации на рынке. Алекс знал, что творческая группа почти не вылезает из переговорок. Донглай инициировал проведение большого соцопроса. Необходимо было выяснить, насколько плохо люди воспринимают рекламу их предшественников, как относятся к фирме в целом и чему бы решились доверять.
Марина тоже была полностью погружена в дела. Как объяснил Донглай, ей необходимо было максимально закрыть свои задачи на проекте Там Луна до начала активных мероприятий на основной работе. Она постоянно моталась между Гуанчжоу и Пекином, и после русского приёма в Гонконге шанс нормально пообщаться им с Алексом так и не представился.
Он и сам не знал, хорошо это или плохо. Ему казалось, он принял тогда её решение об отъезде и смирился. Она ведь уезжала, чтобы не возвращаться... и вернулась. Очень в её духе. А он вдруг как будто очнулся ото сна. Будто они тогда буднично пожелали друг другу спокойной ночи, и только сейчас наступило утро. Вот только было ли сном всё, что случилось между ними? Потому что Марина вела себя так, будто прошли годы и не о чем тут говорить.
Алекс и сам не знал, что испытывал - это был какой-то комок запутанных чувств из прошлой жизни. Он бы не сказал, что ему хочется немедленно заключить её в объятия, целовать, не отпускать руки. Но каждый раз, когда они встречались и снова толком не могли поговорить, он начинал чувствовать себя глубоко несчастным. Сама Марина ничуть не облегчала его участь своим поведением. Она стала какой-то болезненно далёкой. Будто захлопнулась разом невидимая дверь между ними.
Донглай, конечно, объяснил, что Марина в принципе загружена выше крыши двумя работами в разных городах. С одной стороны, на неё давили руководители компании, в которой она официально работала. Они уже “продали” её пекинскому заказчику как высококлассного ответственного специалиста. С другой - Кван Там Лун, с которым расслабляться нельзя было ни на секунду, чтобы не угодить в очередную западню. Донглай не собирался успокаивать Алекса или убеждать проявить к Марине понимание и терпение. Но порой он забывался, и с сочувствием упоминал о нелёгкой судьбе слуги двух господ.
Алекс вроде бы всё понимал. Он не тешил себя надеждами на то, что между ним всё будет как прежде. Марина ведь совершенно чётко тогда сказала, что ни на секунду не рассматривала их отношения всерьёз. Но иногда ему казалось, что она смотрит прямо на него особо пристально, не как на других. Однако ему никак не удавалось поймать её взгляд. Напротив - Марина как будто избегала его одного и старательно держалась на расстоянии, словно опасаясь быть пойманной с поличным. И занятость её тут была ни при чём.
А были краткие периоды, когда она ненадолго становилась прежней - его солнечной, неустрашимой Мариной. Так было, например, на пробной фотосессии проекта. Тогда она с открытой улыбкой протянула ему стаканчик с любимым им молочным чаем, не без труда добыв его в местном кафетерии среди утренней толкучки. Их пальцы соприкоснулись, и взгляд её стал как будто теплее. Алекс после этого отработал свой первый фото сет, думая, как лучше пригласить девушку на ланч и дать понять, что это всего лишь встреча старых знакомых. Но в перерыве он заметил, как Марина что-то живо обсуждает с одним из их сценаристов, стоя к тому почти вплотную, смеётся. Рабочие проносили мимо объёмные декорации, и мужчина предусмотрительно придержал её за плечи, да так и не убрал руки после. Марина тоже не торопилась отодвигаться.