Хо Лун пришёл к отцу с просьбой. Впервые за год попросил воспользоваться репутацией, чтобы закрыть одного лаовая(*). Ему показалось, что просто проучить наглеца в подворотне будет мало для янгуизи(**), из-за которого он так расцарапал локоть о сумку тупой девки. Вела себя, как последняя джанге(***)! Сначала сверкала прелестями прямо перед носом, а потом вдруг заартачилась. Но не в ней дело, - поупиралась бы и сдалась, и не таких уламывали - а в том, что он попросил отца наказать попутавшего берега урода, а не отправлять в закрытый санаторий с охраной. Хо Лун выглядел дураком в этой ситуации! Он не мог добраться до врага, чтобы преподать урок уважения, и не мог сделать так, чтобы отпустили из-под заключения прямо в его руки. Отец просто в очередной раз ткнул его носом, кто тут босс, как какого-то щенка в лужу! Но этим всё не ограничилось. Иначе с какой стати, прекрасно зная все обстоятельства и положение сына, Кван-старший показательно нанял это ничтожество рекламировать тот самый провалившийся продукт Хо Луна!
Но ему и этого было мало. Там Лун решил подчеркнуть, что у самого Хо Луна нет ничего - всё оплачено из отцовского кармана. Потребовал отдать клуб на два дня для своей вечеринки! Как будто в его собственных владениях мало ресторанов. Вот это стало последней каплей. Да, Хо Лун не был примерным учеником, но в клуб он действительно вложил себя, свои устремления и желания. А отец ударил в самое больное, уничтожив всё одним махом.
Говорят, он продул поединок в выпивке какой-то бабе. Так ему и надо! Хотя косвенно все промахи отца отражаются и на репутации сына.
Хо Лун чувствовал себя растоптанным и униженным. Ему казалось, что все смеются за его спиной. Как в тот раз в детстве, когда он хвастался перед всеми в школе, что может приводить к себе гостей, когда вздумается, а его отчитали и велели спровадить всех из пока-что не принадлежавшего ему, Хо Луну, дома, не разрешив поиграть в не им купленную приставку. Но он уже давно вырос! И сам может обеспечить себя. Отец же продолжает всеми силами препятствовать его достижениям. Ладно бы не помогал, но зачем мешать?
Хо Лун стиснул виски руками. Он не мог всё это так оставить. Но понимал, что пока не готов к открытому противостоянию. Старик хоть и ослаб с годами, но всё равно пока могущественнее.
Надо было подумать, можно ли сохранить остатки репутации после всей истории, хоть что-то вынести для себя целым из всего этого дерьма. Должен же быть хотя бы лучик надежды на хорошее.
Лучик. Точно.
Хо Лун пошарил на столе среди разбросанных бумаг и отыскал свой телефон. К счастью, в этот раз до метания смартфонами дело не дошло. В зашифрованном разделе хранились материалы для души: то, что он любил просматривать на досуге или для успокоения нервов. С недавних пор среди избранных папок мелькала одна подборка фотографий и видео, ставшая ему особо дорогой - с его чудесной божественной Лю Чень.
Можно было долго гадать, что она нашла в этом лаомаодзи(****). Хо Лун умел заставлять женщин забывать о других мужчинах.
Он прокрутил карусель с фото и ухмыльнулся.
Его чистый ангел. Как же неожиданно и удачно всё повернулась. Она и вправду спустилась к нему, как подарок свыше. И главное сама напросилась. Жаль только, что закончилось всё довольно быстро. Снова отец и его манипуляции так невовремя всё испортили, оборвав их увлекательную игру.
Но ничего. Отвалился один рычаг давления - можно всегда найти другой. Пока в его руках эти фото, он сможет найти доводы для ангела Лю Чень встретиться вновь.
(*) лаовай - грубое “иностранец” на китайском (аналог русскому “киташка”)
(**) янгуизи - дословно “заморский чёрт” по-китайски.
(***) джанге - “дрянь, дешёвка” с китайского
(****) лаомаодзи - грубое “русский” по-китайски
Часть третья. Двое. 4
Несмотря на то, что делегация пробыла в Гонконге все выходные, а некоторые счастливчики задержались аж до среды, Алексу так и не удалось встретиться с Мариной после того поцелуя с лимоном. Его расписание не позволяло караулить её появления в отеле или офисе весь день напролёт – менеджер и без того нервничал от непонятных ему поездок подопечного в их офис. Сама же она была якобы занята и даже не появлялась онлайн в соцсетях.
Донглай проговорился, что кое-что знает и по крайней мере общается с Мариной по остаточным делам их совместной работы. Вроде бы на неё начало наседать начальство по пекинскому проекту, что было весьма кстати по его мнению. После столь внезапной победы над господином Кваном, тот стал слишком настойчиво изыскивать предлоги для приглашения русской сотрудницы к себе. Марина была не настолько наивна, чтобы понимать - ничем хорошим такой визит для неё не закончится. Пока ей удавалось отнекиваться, ссылаясь на занятость.