***
Марина проснулась на утро после вечеринки и попойки у Там Луна ровно по будильнику. Распахнула глаза и долго смотрела в потолок под призывные трели смартфона. Она чувствовала себя непривычно вялой и мало что помнящей. Хорошо ещё алкоголь господин Кван предпочитал качественный. Всю ночь ей виделись столь реалистичные сны, что теперь трудновато было определить, что из событий, обрывками всплывающих в памяти, произошло на самом деле, а что подкинуло нетрезвое подсознание.
Она вроде выиграла битву, да? И потом... Алекс же ей не привиделся? А поцелуй? Был? Но рубашку же она ему не рвала? Откуда бы у клуба внезапно взялась кровать с балдахином и розами? Да и катание на лодке и прочие утехи кажутся маловероятными.
Она думала об этом, пока делала растяжку, чистила зубы и вяло жевала яичницу, не чувствуя вкуса. Спросить бы Сяо Цзы - но той на вечере не было по причине болезни.
Вспомнив о подруге, Марина решила, что надо бы хоть открытку ей отправить - посетителей-то в вирусологическое вряд ли пускают. Она уточнила адрес у Донглая и вдруг подумала, что уже так привыкла писать ему по любому поводу, что, наверное, теперь ей будет даже немного не хватать их мозговых штурмов и совещаний по видеосвязи в любое время дня и ночи, где бы они ни находились. По крайней мере, этот хитроумный китаец уже был в курсе, какую пижаму предпочитает Марина, а та, в свою очередь, знала, какого цвета плитка в его ванной и цвет стен на кухне, а с его милым семейством была знакома заочно - естественно, жёнушка Донглая захотела выяснить, с кем это муженёк болтает ночами в туалете, чтобы не разбудить домочадцев.
Мужчина, как обычно, ответил быстро. И заодно поделился фотографиями с мероприятия, что было весьма кстати.
Марина быстро пролистала слайды и почти успокоилась: по крайней мере фотографы не поймали её за чем-то неприличным. Да и воспоминания стали проясняться. А ещё теперь она точно знала, что Алекс на вечере был. Но что насчёт поцелуя? К сожалению (или к счастью?), кроме самого Алекса, вряд ли кто-то мог прояснить этот вопрос. Однако Марина достаточно проснулась и почти не сомневалась в ответе. И бог с ним, с поцелуем - не трепетные первоклашки, в конце концов, - но она же что-то ему говорила. А вот это могло стать если не проблемкой, то как минимум привести к неловкости или недопониманию. Что она там наплела, что наобещала... или, напротив, требовала?..
Марина просто хотела прийти уже к какому-то решению на счёт Алекса. Окончательно и бесповоротно. Насколько это вообще было возможно в её случае.
Ещё недавно она настолько запуталась в собственных противоречиях, что готова была бежать со всех ног... куда-то, только не очень далеко. Марина уже не могла просто выкинуть Алекса из головы. Постоянно всплывали в памяти его черты, спокойный голос. И больше всего, до дрожи в коленях, хотелось бросить всё и ехать прямиком к нему. Это неконтролируемое состояние пугало её. Она боялась оказаться пожаром, собравшим свою жатву, и, насытившись, устремиться к новой цели. Хотелось хотя бы раз в жизни сделать всё правильно. Особенно для Алекса.
Мать не раз говорила ей, что она эгоистичное чудовище, разрушающее чужие жизни с жестоким безразличием. Конечно, это были сказано человеком, который просто видел всё со своей точки зрения, глубоко разочарованный, что ребёнок не стал таким, каким его задумали. Марина помнила эти слова, но особо не тяготилась, не собираясь назло подтверждать их своим поведением или заниматься беспочвенным самобичеванием. Она сама до конца не понимала жизненных ценностей матери и уже давно не ждала этого от неё. Мать, по крайней мере, точно не была истиной в последней инстанции.
И вот теперь оказалось, что слова эти, которые ничего для неё не значили, внезапно вылезли откуда-то из закромов памяти, кислотой и сомнениями просачиваясь в мысли. Может, была в них толика правды? А сейчас появился, наконец, человек, на которого ей не плевать?
Так что единственный, от кого Марина так хотела убежать, и от кого скрыться было невозможно, была она сама. И потому она находила тысячу отговорок. Снова всё взвешивала и раздумывала. И откладывала решение на “после работы”. И задавалась вопросом, почему молчит Алекс. Ей было бы гораздо легче смириться с ролью разрушительницы судеб, если б жертва сама сделала первый шаг.
Но долго сидеть сложа руки Марина не могла и в результате написала ему краткое “Привет? Может, пересечёмся на кофе-чай-воду-сок?”. Написала и тут же свернула приложение, запрещая себе его открывать. Лишь глаза постоянно косились на список нотификаций - не выскочит ли уведомление об ответе?
Промучившись так до вечера и употребив бокал вина, она всё же открыла приложение. Чтобы увидеть, что сообщение так и не отправилось. То ли она забыла кнопку нажать, то ли связи на тот момент не было. Марина истерически смеялась, уткнувшись лбом в телефон. В тот вечер она допила бутылку вина и дала себе установку написать ему утром, уже без всяких намёков. Поступить, как взрослая сознательная женщина, а не неуверенный подросток. Эти изматывающие её размышления и сомнения в самой себе всё равно замкнулись в цикл без возможности найти ответы. И если он не отреагирует, писать в другой чат. Звонить. Добиваться встречи через знакомых, поднимать связи - любым способом.