А ночью ей пришло сообщение из России. Тётка просила помочь с покупкой подарка из-за рубежа: младший брат Марины женился уже в конце месяца и готовился стать папой.
Марина ходила на работу. Вела деловую переписку, решала вопросы, активно выдвигала идеи и дискутировала по проекту. Но за всем этим в голове стояла звенящая пустота.
Она не знала, что чувствует. Это не была зависть или злость. Наверно, она была рада за Сашку. Да, определённо рада.
Так почему в груди зияла дыра?
Это же был Сашка, сын её тётки, самый младший из детей в семье, в то время как Марина гордо именовалась старшей. Она любила его и опекала с самой первой встречи, когда с родителями приехала поздравлять родственников с пополнением. Она помнила, как меняла ему подгузники, учила кататься на велосипеде, успокаивала после встречи с бродячим псом... Пока остальные дети их многочисленной родни взрослели, заводили собственные семьи, её журили: смотри, чего ждёшь? И всегда присутствовала некая негласная гонка, с каждой новой свадьбой, беременностью... Но Сашка как будто в этом забеге в жизнь не участвовал, для неё он всегда оставался младшим братиком с открытым доверчивым взглядом: какая свадьба ребёнку, что вы?
Марина не гналась замуж, отмахивалась от назойливых наставлений, но и она не могла избавиться от подгоняющего звона невидимых часов.
“Ещё один. Снова пропустила вперёд. Ничего, не страшно, за первые места призы не выдают”, - подло звучал внутренний голосок, и вторил: - “Опаздываешь, опаздываешь, скорее, опаздываешь”
И сейчас этот голос, это тиканье стрелок внезапно смолкло.
Всё. Последняя.
Дело было вовсе не в глупом соперничестве. Каждый раз, когда кто-то из родни находил своё счастье, незримо возникал вопрос, на что Марина тратит своё время? К чёрту неоправданных надежды родни, но где её жизнь? В чём она заключается?
Она же старалась делать всё правильно. Как учили. Слушалась в детстве родителей, прилежно училась, ходила на свидания, к психотерапевтам, сколько книг прочитала про институт семьи!
И внезапно ощутила себя невозможно одинокой. Как будто оказалась лишней. Отдельно жила большая семья, помнящая истории поколений, раскиданная по нескольким странам, но всё равно единая, и она - Марина. Какая-то чуждая, не вписывающаяся.
Она думала, что с Сашкой они близки, как ни с кем другим. Но оказалось, она совершенно ничего не знает о его жизни. Даже столь важные известия о браке узнаёт почти случайно, из третьих рук. Было горько, обидно, и виновата она была сама.
Новость совершенно выбила Марину из колеи. Её хватало ровно на то, чтобы исполнять свои рабочие обязанности. Приглашение от Мариам, как и настоятельную просьбу начальства на него согласиться, она приняла всё так же бездумно. Пекинский проект был в самом разгаре, но сейчас ей совсем не хотелось оставаться наедине со своей пустотой, и она радовалась любому поводу занять голову.
Даже сейчас, когда Марина больше не участвовала в работе для Там Луна, график её оставался достаточно плотным. В Гуанчжоу она прилетала в день вечеринки, и до самого вечера её время было расписано по минутам. Слишком увлекшись проработкой документа по новому концепту, Марина едва не пропустила запись на причёску. И даже в салоне она не отрывалась от рабочего чата, продолжив переписку и в такси, которое должно было доставить её на место.
Кажется, водитель о чём-то спрашивал её по дороге на довольно сносном английском. И кажется, она что-то невнятно вякнула в ответ. А потом бросила взгляд в окно и запаниковала, решив, что видит нужное здание. И конечно же только после того, как машина скрылась за поворотом, она осознала, что совершила страшную ошибку.
Чувствуя себя последней идиоткой, Марина честно пыталась поймать другое такси. Но на вопрос водителя по-китайски лишь открыла и закрыла рот. Ещё раз осмотревшись по сторонам, она попыталась по точке геопозиции понять, где же находится, и куда ей надо, что было не такой уж тривиальной задачей: привычные ей сервисы на территории Китая не работали, а в местных, постоянно переключавшихся на иероглифы, было не так-то просто разобраться.