-Эм... Чем могу помочь?
-Нам надо поговорить. Немедленно.
Алекс обернулся на Марину. Та пожала плечами и вопросительно приподняла бровь, безмолвно вопрошая, нужна ли помощь. Он покачал головой и кивнул, чтобы она его не ждала. Разговор, кажется, предстоял не из лёгких. Это насколько его хотели видеть, что нашли даже в кафе в другом здании?
-Не знаю, что у вас случилось, но, может, нам отойти куда-то?
Линн лишь кивнула. Она всё же отпустила его, но не отходила ни на шаг, будто остерегаясь побега. Видя, что Алекс направляется обратно в кафетерий, она мотнула головой.
-Только не сюда. Разговор не для чужих ушей.
На смену первоначального удивления приходило беспокойство. Могла быть только одна причина такого поведения Линн. Мысль, что с Лю Чень могло что-то случиться, становилась всё более правдоподобной.
***
Только Марина наконец-то привела свой рабочий график в подобие порядка и вписала-таки заслуженные периоды сна более двух часов в сутки, как вдруг вспомнила об одном очень важном деле - мероприятии, которое нельзя было пропустить. Напоминание о нём было специально записано в центре одной из страниц ежедневника и обведено красным маркером. Но каким-то образом мозг просто блокировал восприятие этой пометки.
Точно. Её двоюродный брат собирался жениться. Её милый маленький Сашка, вечно вихрастый мальчуган со смешинками в глазах. Алекс, правда, как-то сказал и про её глаза нечто похожее, так что выходило, черта была семейной. Вот только в отличие от Марины Саша был мальчиком правильным. И с друзьями гулял, не без этого, но всегда реализовывал родительские ожидания: олимпиады, спортивные достижения, школа с золотой медалью, престижный университет и вот теперь свадьба. Она так давно с ним не виделась, что перед глазами упорно представал мальчишка семи лет, ну никак не вяжущийся с гордым званием жениха или с молодым человеком на фото-приглашении. И узнала-то она его как раз по взгляду.
Наверное, Марина была рада за брата. Она ещё не была знакома с его невестой, но была уверена, что девушка ей понравится - Сашка всегда умел разбираться в людях. Да и на фото они выглядели гармоничной парой. Их свадьба стала событием для всей семьи. И на Марину навалилась вся горечь и тоска своей изолированности.
Она любила всех своих родственников: тётушек с чрезмерной заботой и интересом к чужой жизни; дядюшек, знающих, как правильно жить окружающим и стране; двоюродных, троюродных, не-понятно-какого-колена родственников. И в то же время она не могла отделаться от тяжёлого чувства, что кое-кто её присутствию на торжестве точно не порадуется: снова кто-то осуждающе покачает головой, посочувствует родителям... И да, всё это могло показаться сущей ерундой по сравнению с самым тяжёлым испытанием - ведь сбор всей семьи означал, что ей предстоит встреча лицом к лицу с родителями.
Одна только мысль об этом вызывала комок в горле и желание спрятаться в углу потемнее. Марина с куда большей охотой взялась бы за какой-нибудь проект потяжелее. Да будь он даже для самого господина Квана! Или, может, сразиться с монстром? Перейти пропасть? Спуститься в преисподнюю? Что угодно, но только не встретить вновь родительские взгляды, полные холода и разочарования.
Так что мероприятие Марина решила саботировать. Поначалу у неё даже особого выбора не было, но потом почтовые службы всё же поднатужились и донесли до её временного места обитания испещрённый марками конверт с приглашением. Марина его раскрыла, прочитала от руки выведенные строчки, полюбовалась на фото и на этом успокоилась, старательно делая вид, что до сих пор ни о чём не знает.
Но Сашка, как чуял, вскоре после официальной карточки написал в мессенджере пространное сообщение, прикрепив ещё одно приглашение - персональное, а не шаблонную рассылку. Не успокоившись, он накидал аудио-обращений, подкрепив коротким спонтанным видео, сразу наполнив сухие значки переписки жизнью. Брат спрашивал, как дела, журил, что давно дома не была, пропустила юбилеи и другие семейные встречи. И трогательно признавался, что соскучился по сестрёнке и хочет разделить свой день и с ней тоже.
Ну как после такого отказать?
И Марина сжала зубы, вновь пометила периоды отдыха опциональными и пошла на поклон начальству просить внеплановые отгулы, прекрасно понимая, каким, по сути, проблемным сотрудником становится. В результате ей пришлось соглашаться на ряд не самых удобных для себя условий контракта и заранее вслепую подписываться на следующий проект. Последние дни перед отлётом она не вылезала из рабочих инструментов: не отрывалась от телефона даже во время еды и утренних процедур, могла проснуться посреди ночи, чтобы что-то быстро кому-то написать, начала чаще пользоваться такси для скорости передвижения и возможности поручить другим следить за дорогой. Возможно, в этом была не только необходимость сдать часть дел до отъезда. Ей надо было занять голову чем угодно - лишь бы не думать о предстоящих встречах. К счастью, рядом был Алекс, удерживающий её по эту сторону жизни и не давая уйти в зыбучее море хандры одним только своим присутствием.