Алекс чмокнул Марину в макушку и покрепче обнял.
-К счастью для меня. Иначе как бы я тебя, такую неповторимую, встретил?
Она улыбнулась.
-Ну, я бы что-нибудь придумала.
-Не сомневаюсь.
Марина извернулась, едва не заехав головой мужчине по подбородку. Но это того стоило - целоваться лицом к лицу было удобнее.
После поцелуев она села на колени рядом, удерживая ладонь Алекса.
-Не переживай, я на самострадатушках не зациклена. Наверно, со стороны вся история вообще кажется нытьём избалованной девочки, росшей в достатке: никакого физического насилия или трагедий....
-Да нет, избалованной я тебя точно не считаю, - он стёр приставший песок с её коленки.
-И мы оба - единственные дети в семье!
-Ну да, - На этих словах улыбка Алекса потускнела, он опустил глаза. - Но ко мне в детстве столь требовательными не были, - Он снова взглянул на неё. Глаза смотрели скорее задумчиво, чем грустно. - В общем-то... от меня вообще ничего не требовали и ничего не ждали. Время было такое. Девяностые... денег нет, работы нормальной нет, фирмы подозрительные - не знаешь, где не обманут и заплатят. А то ведь и пулю схлопотать можно. - Он передёрнул плечами. - Я, конечно, сам всё помню не очень хорошо - пацаном был мелким. Но помню, как маму ждал. В квартире темно - свет отключили. У соседа радио на батарейках про бандитов рассказывает. А мама всё с работы не идёт, - он вздохнул, как ещё недавно вздыхала Марина от своих воспоминаний, и вдруг с озорцой посмотрел на неё. - Мама у меня тоже боевая - ого-го! Она ведь в результате зав. склада стала. Знаешь, как её мужики уважали? - ух!
Марина припомнила, как Алекс обычно упоминал маму, как часто созванивался с ней, и улыбнулась.
-Наверняка гордится своим чудо-сыном.
-Не... - тут же протянул Алекс, подумал и поправил: - ну, то есть, тогда точно нет. Не до этого ей было. Отец-то ушёл, когда я и не ходил толком. Только лет семь назад объявился. Здорово маму поддержал, когда она болела. А тогда ей несладко пришлось, - он потёр подбородок, припоминая. Марина продолжала улыбаться. Она слышала по его голосу, что даже распад семьи Алекс пережил без обид на других. Для него повествование о детстве и вправду было лишь историей. - Я даже не вспомню сейчас, кем она конкретно работала.... То пирожными ей выдавали зарплату - обрезками с производства, то консервами... А один раз юбками трикотажными. Помню я эти юбки, - он закатил глаза, - зелёные и коричневые. Она потом их на рынке продавала. А моё дело было маленькое - не отсвечивай и не создавай проблем.... - Он снова опустил глаза. - Хотя... - Алекс потянул Марину на себя, усаживая обратно в гнёздышко объятий. Она поддалась неохотно - в такой позе неудобно было смотреть на его лицо. Алекс же как будто именно этого и хотел избежать. - Иногда, конечно, мне бывало обидно: ну, что мама на наши праздники школьные не ходила, открытые уроки там. Я-то понимал, а учителя мне высказывали. Ну и поездки всякие тоже проходили мимо. Я и на награждение тогда не поехал - не смог разрешение вовремя подписать.
-Награждение? - Марина попыталась снова вывернуться, но Алекс удержал её.
-Да. Я случайно турнир выиграл по шахматам... Грамоту дали, а за медалью надо было во время уроков ехать, отпрашиваться - ну его. Маму всё равно в школу вызвали. Она точно была не в восторге. Да я и сам понял, что ерунда всё это. Ходил потом в клуб, но так... для себя.
Алекс снова тяжко вздохнул.
-В общем, просто у меня всё было. Никаких завышенных требований. Никто вообще ничего не ждал. Мама работала, потом, как более-менее наладилось, надо было жизнь устраивать - она ведь молодая была, красивая. Со мной тоже не так просто: школа, одежду покупать, кормить... Хорошо всё-таки, что отец вернулся. Хотя поначалу, конечно, я на него бычился.
-А мне казалось вы с мамой так близки, - протянула Марина. - Общаетесь всё время.
Алекс мотнул головой:
-Это в последние годы. Наверно, после моего отъезда. Меня ведь даже в Китай не провожали - думали, вернусь в тот же день. Отец ещё ворчал, что деньги на ветер, - он передёрнул плечами. - А я вернул маме с первой же зарплаты. Её же деньги были.
Марина молчала. Алекс вроде бы не высказывал никаких переживаний, но она сама сложила в голове картинку. Особенно на контрасте с её историей, ей стало так жаль того недолюбленного мальчишку, в которого никто не верил. И как же было прекрасно осознавать, в какого замечательного мужчину он вырос.